---
Мира ждала их дома с импровизированным фуршетом из печенья и сока. Она обняла Лору так, что затрещали кости, а Дэвида похлопала по плечу.
— Ну что, мистер и миссис Стратегия? Добро пожаловать в клуб ответственных взрослых, которые все усложняют! Шон в полном порядке, изучает погремушку как артефакт.
Она шутила, смеялась, но глаза ее были мокрыми. Пробыв ровно столько, чтобы снять первое острое напряжение, она собралась.
— А теперь я исчезаю. Вам, я слышала, положено быть наедине в день свадьбы. Хотя бы для того, чтобы решить, кто моет посуду! — И, понизив голос, шепнула Лоре на ухо: — Он смотрит на тебя, как на чудо. Не упусти.
Дверь закрылась. Тишина обрушилась на них, густая и звонкая. Лора машинально пошла проверить Шона. Он спал, разметавшись, один кулачок под щекой. Она смотрела на него, и сердце сжималось от любви и острой, пронзительной надежды.
«Теперь у тебя есть папа, малыш, — подумала она. — Не по крови, а по выбору. По долгу. По чести. Самый надежный из всех, каких я только могу представить».
Вернувшись в гостиную, она увидела, что Дэвид не сел. Он стоял у окна, спиной к ней, его фигура была напряжена. Он простоял так долго, минут двадцать, пока Лора наливала в кухне воды, стараясь не греметь посудой. Потом он резко обернулся. Его лицо было серьезным, почти суровым.
— Я хочу, чтобы вы переехали ко мне. — Он выпалил это без предисловий, как будто долго носил в себе и не мог больше держать.
Лора замерла, чашка в руке.
— Переехали? К тебе?
— Да. Ты и Шон. В мой дом. — Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и заговорил быстрее, как бы оправдываясь перед возможным отказом. — Здесь тесно. Ты зависишь от графика Миры. У нее должна быть своя жизнь, свое пространство. А у меня… большой, пустой особняк в тихом районе. В нем шесть спален. Одна может стать комнатой Шона, с видом в сад. Другая — твоим кабинетом. Там тихо, безопасно, хорошая школа рядом… — Он запнулся, видя, как широко раскрылись ее глаза. — И мне… — он снова сделал паузу, подбирая слова, которые не звучали бы как приказ или манипуляция, — мне не придется разрываться. Я буду знать, что вы под одной крышей. Что вы в безопасности. Всегда. Это… логично.
Он говорил о логистике, о квадратных метрах, о безопасности. Но между строк, в его сбивчивой, непривычной для него речи, читалось другое: желание не быть гостем. Желание начать строить общий быт. Общую жизнь. Пусть она началась с договора, но он хотел, чтобы у нее были стены, комнаты, совместные утра.
Лора смотрела на него — на своего нового, невероятного, «логичного» мужа. Страх зашевелился где-то глубоко: новый дом, новая жизнь, еще большая зависимость. Но поверх страха поднималось что-то сильнее — доверие. И странное, щемящее чувство, что это предложение — не захват территории, а приглашение. Приглашение в его мир, которое он делал, рискуя быть непонятым.
— Это… очень серьезно, Дэвид.
— Я знаю. И я не тороплю с ответом. Подумай. Приезжай, посмотри. Но я хочу, чтобы ты рассматривала это как… как наш следующий шаг.
«Наш следующий шаг». Не «мой план». Не «твой переезд». Наш.
Лора отпила воды, чтобы выиграть секунду. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Я подумаю. И… мы поедем смотреть.
На его лице не было улыбки. Но его глаза, эти строгие серые глаза, смягчились и засветились таким глубоким, безмолвным облегчением и чем-то похожим на счастье, что у Лоры снова перехватило дыхание. Он просто кивнул, как будто только что получил самое важное в жизни «да» — второе за сегодня. И, возможно, так оно и было.
Глава 39. Тени в позолоченной клетке и ключи от крепости
Пока Лора с осторожной надеждой примеряла к жизни кольцо на пальце и размышляла о «следующем шаге», в другой, казалось бы, выигрышной реальности царил разлад, густой, как смог.
Особняк Вандербильтов, сияющий вечерней иллюминацией, был внутри полон теней. Анжела не могла принять поражение. Для нее поражение было немыслимой категорией. Она привыкла к победам, к манипуляциям, к тому, что мир гнется под ее волей. А тут — этот тихий, невозмутимый Дэвид Картер выигрывал по всем фронтам, даже не вступая в открытую перепалку. Он не дрался, он просто… строил. Строил крепость вокруг Лоры, кирпичик за кирпичиком: адвокат, брачный контракт, официальный брак. И каждый его шаг был легален, точен и потому неуязвим. Это бесило ее больше всего. Он играл по правилам и выигрывал там, где она привыкла побеждать, ломая их.