После объявления молодожёнов мужем и женой напряжение слегка спало, сменившись шумным фуршетом. К Дэвиду потянулись люди. Коллеги из «Атласа» с заинтересованными взглядами, конкуренты с ядовитыми улыбками, светские знакомые. Иногда взгляды вопросительно скользили на коляску.
«Прелестный малыш! Похож на вас, Дэвид», — говорила какая-нибудь дама в бриллиантах.
«Спасибо, — невозмутимо отвечал Дэвид, — он действительно унаследовал лучшие черты. Позвольте представить мою жену, Лора».
Он не объяснял, не оправдывался. Он констатировал факт. И люди, столкнувшись с этой каменной стеной уверенности, отступали, кивая.
Однажды Дэвид ненадолго встал, чтобы проводить отца до выхода. Лора осталась одна с дремлющим Шоном. И, как по злому рока, именно этот момент выбрал Люк. Он подошёл быстро, почти стремительно, его лицо было искажено смесью вины и раздражения.
— Я не думал, что ты… решишься прийти сюда, — заговорил он, опустив голос. — И зачем тащить нашего сына на такие утомительные мероприятия? Ему же всего…
— Он не наш, — спокойно, но с ледяной чёткостью перебила его Лора. — Я тебе говорю уже не первый раз. Запомни, наконец. Он перестал быть твоим с той секунды, когда ты ушёл к своей новой жизни. У Шона теперь есть отец. Намного лучше. Настоящий.
— Я его биологический отец! — вырвалось у Люка, он оглянулся, боясь, что их услышат.
— А мне плевать, — голос Лоры оставался ровным, но в нём зазвучала сталь, которой он не слышал никогда. — Биология — это не любовь, не ответственность и не выбор. Это просто биология. У него есть отец, который его выбрал. Твоя дама сердца, — Лора кивнула в сторону Анжелики, блистающей в центре зала, — знает, что ты здесь стоишь и снова выясняешь отношения со мной? Уйди, пожалуйста. У меня другая жизнь. Вы мне и так её портите своими выходками.
Она видела, как её слова бьют в цель. Люк помрачнел.
— Если бы ты был таким хорошим отцом, как пытаешься казаться, — продолжила она, — ты бы не слил информации о моей свадьбе и не позволил бы выносить меня и сына на общее обозрение в тех грязных статьях. И напомню тебе: ты от меня сбежал. После семи лет. И после рождения нашего ребёнка. А я… я тебя любила. Но сейчас люблю другого.
Она сказала это не для него. Сказала, чтобы услышать сама. И в этот миг она поняла, что это была правда. Её сердце, разбитое и залатанное, теперь билось по-другому. Для другого человека.
Люк открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут к столу стремительно подошёл Дэвид. Его лицо, обычно бесстрастное, было напряжённым, а глаза метали холодные молнии в сторону Люка.
— Что здесь происходит? — его голос был тихим, но таким густым от гнева, что, казалось, можно было резать.
— Ничего страшного, — сказала Лора, чувствуя, как волна облегчения накрывает её. — Он уже уходит.
— Ты не сможешь скрыть от сына правду потом! — почти выкрикнул Люк в отчаянии, чувствуя, что почва уходит из-под ног.
Терпение Дэвида иссякло. Он сделал шаг вперёд, на мгновение полностью заслонив собой Лору и коляску.
— Я тебе давал предупреждения, Моррисон. Повторю в последний раз. Лора — моя жена. Шон — мой сын. И я сделаю всё, чтобы такие, как ты, и твоя новая семья, не приближались к моим. Понятно?
И тогда, демонстративно, на глазах у Люка и нескольких ближайших гостей, Дэвид наклонился, бережно взял проснувшегося Шона из коляски и поднял его, устроив у себя на руках. Жест был отцовским, инстинктивным и бесконечно властным.
— Как ты говоришь, «своего сына» ты сможешь увидеть, — продолжил Дэвид, поглаживая спинку Шона, — если захочешь и если я буду рядом. И то — с моих рук. Никаких прав на него у тебя больше нет. Я это юридически и любым другим способом обеспечу, если ты не поймёшь с первого раза.
Шон, чувствуя знакомые сильные руки, успокоился. Он разглядывал блестящий лацкан пиджака Дэвида, а потом протянул ему в лицо свою мокрую от слюней игрушку.
— Да, мой мальчик, — голос Дэвида внезапно смягчился, став тёплым и глубоким. — Сейчас поиграем. Как только этот… — он не договорил, послав Люку уничтожающий взгляд.
К ним, словно змея, скользнула Анжелика. Её улыбка была нарисованной, а глаза горели.
— Что такое, дорогой? — сладко спросила она, впиваясь ногтями в рукав Люка. — Что ты тут забыл?
— Да ничего, родная, — Люк попытался выпрямиться, сделать лицо беззаботным. — Поздравлял Лору… с недавней свадьбой. И всё.
Анжелика, конечно, не поверила ни единому слову. Её взгляд, острый как бритва, прошёлся по Лоре, по Шону на руках у Дэвида, по побелевшему лицу Люка. Но закатывать скандал на своей собственной свадьбе, при всех, когда противник стоит стеной, — это было поражение. И Анжелика Вандербильт ненавидела проигрывать.
— Как мило, — прошипела она. — Теперь вернёмся к нашим гостям, милый. Нас ждёт первый танец.