Когда к месту боя подоспели вражеские бомбардировщики, то мы уже смогли сбить тринадцать «Зеро». Правда и сами потеряли четыре «Динго». Но теперь нас было больше, чем японцев. И они потеряли свое первичное преимущество. И уже больше оборонялись, чем нападали. Вражеским истребителям было уже не до защиты своих бомберов. А я вот смог отправить навстречу подлетающим «Неллам» десяток наших Р-51. И пилоты «Зеро» с этим ничего не смогли сделать. Они сейчас были сильно заняты. Пытались отбиться от атак наших самолетов, которые лишний раз на рожон не лезли уже. И под моим чутким присмотром уничтожали то один, то другой А6М2, пользуясь своим преимуществом в скорости и количестве. Изредка я своим парням подсказывал по радио, что надо делать. На этом этапе боя я даже и не стрелял особо. Лишь один раз шугнул одиночный «Зеро», пытавшийся уйти повыше. Не попал. Японец был довольно далеко. Но мой намек он понял. И больше наверх не лез.
В итоге японцы потеряли еще пять «Зеро». После чего вражеские истребители начали отходить к передовой. Бомбардировщикам противника тоже досталось не слабо. «Динго» их хорошо так проредили, сбив одиннадцать штук. Они бы и больше сбили, но у них боеприпасы кончились. Пилоты у меня пока еще не самые опытные. Стреляют они средненько. А в этом бою им пришлось очень много стрелять. Попасть по шустрому и юркому «Зеро» не очень-то и легко. Особенно если японский летчик отчаянно маневрирует, сбивая прицел. Бомбардировщик неопытному летчику-истребителю тоже сбить непросто. Ничего. Главное – до нашей авиабазы ни один японский самолет не долетел. «Неллы» тоже довольно скоро сбросили все свои бомбы и начали отходить к линии фронта. В общей сложности в этой воздушной схватке мы потеряли шесть наших «Динго». Однако при этом погибли только два австралийских пилота. Еще один был ранен, но смог выпрыгнуть из горящего истребителя и спастись на парашюте. Трое других летчиков нашего авиакрыла отделались только синяками и легким испугом. А так как бой шел рядом с нашей авиабазой, то они очень быстро вернулись в строй. А вот японцы потеряли всех своих сбитых летчиков и борт-стрелков. Ни один из них так и не сдался в плен. Даже выпрыгнувшие с парашютами японцы устроили перестрелку с австралийскими пехотинцами, охранявшими нашу авиабазу. И все были убиты. Самураи пока еще очень редко попадают в плен к союзникам. Вместо этого они пытаются погибнуть в бою или убивают себя. Так от них требует поступать кодекс «Бусидо». Очень упертые товарищи, однако.
Глава 13
Ответный ход
– Командир, вот здесь у них стоят самолеты, – Джон Джексон ткнул пальцем в самодельную карту Лаэ. – Я двенадцать штук насчитал. Истребители. А вот здесь и здесь склады боеприпасов и топлива.
– А бомбардировщики видели? – уточняю я, изучая карту местности, что сейчас нарисовали наши разведчики.
Джон Джексон и его младший брат недавно вернулись из разведывательного вылета. Я решил разведать, что там сейчас происходит на ближайшем к нам аэродроме, контролируемом противником. И братья Джексоны первыми вызвались слетать на разведку. Нет, были у нас и другие добровольцы на эту опасную миссию. Но я решил послать Джексонов. Они у нас являются одними из самых опытных пилотов. Особенно, Старый Джон. Он после меня здесь самый матерый. Кстати, Джон Джексон в моем авиакрыле занимает сразу две должности. Он у нас командир 75-й эскадрильи и мой заместитель. Второй наш комэск Питер Тернбулл является еще и начальником штаба нашего соединения. И такое положение дел царит не только у нас. Во всех авиачастях Австралии и Великобритании боевые офицеры занимают сразу несколько должностей. Нет здесь лишних бюрократов в погонах. В ВВС Британской империи в строевых частях все офицеры воюют и летают.
И в связи с этим у меня появилась забавная мысль. Вот в советских военно-воздушных силах имеется в штате слишком много лишних людей. Тех, что носят офицерскую форму летчиков, но к полетам никакого отношения не имеют. Это всякие там особисты и политработники. В авиаполках их хватает. И все эти нелетающие кадры там занимаются всякой ерундой вместо нормальной боевой работы. Тупо запугивают, надзирают за личным составом и капают ему на мозги не самой умной пропагандистской хренью. М-да! А вот у тех же британцев или австралийцев ничего подобного я не видел. И они как-то умудряются еще и воевать. Вполне эффективно и храбро, между прочим. И никто никого здесь не запугивает почему-то и не заставляет воевать из-под палки. Вот как так? Почему в СССР сейчас царит палочная дисциплина? Ведь там же тоже патриотов хватает. Которые сражаются не за страх, а за совесть. Да их там большинство сейчас. Их не надо пугать и заставлять. Они и так идут в бой, выполняя даже самоубийственные приказы. Но советская власть даже им не доверяет. И содержит в войсках всю эту кучу надзирателей и карателей, которые создают там не самую нормальную моральную атмосферу. Я там как-то привык жить под колпаком НКВД и партийных органов, которые вмешивались во все сферы жизни советских людей. И даже стал считать это нормой жизни. Но попав сюда, на «загнивающий» Запад, с удивлением понял, что та принудительно-палочная система здесь отсутствует. И люди как-то без этого справляются. Живут. Воюют. И вполне профессионально это делают, между прочим.