Видимо, эта наша атака заставила японцев начать бомбардировку. Не хватило им немного терпения и нервов. И сразу же все «Неллы» стали сбрасывать свои бомбы вниз. Впрочем, до края аэродрома «Седьмая миля» они уже долетели. И теперь отрабатывали по цели, разнося на куски наши самолеты, стоявшие на земле в шахматном порядке. Вас ничего там не насторожило в этой картине разрушения? Правильно. Все наши боеспособные самолеты сейчас находятся в воздухе. И только четыре «Динго», требующие ремонта, стоят в своих капонирах. Которые, между прочим, находятся на другом конце взлетного поля. На краю джунглей и очень неплохо замаскированы. Кстати, у нас сейчас все склады расположены под землей и тоже скрыты джунглями. Как и палатки, в которых проживает личный состав. Те тоже располагаются между деревьями и накрыты маскировочными сетями. Ведь еще до нашего появления здесь эту авиабазу японцы основательно так разбомбили, уничтожив все строения на ней. И теперь вся живая аэродромная инфраструктура располагается под землей и в джунглях по краю летного поля. А для врагов мы приготовили реалистичные обманки. Это я в одном старом советском фильме видел когда-то в прошлой жизни. Там советские бойцы дурили немцев, подсовывая им деревянные макеты самолетов, танков, зениток и ложных складов с боеприпасами. И тупая немчура велась на этот обман. И раз за разом разносила в пыль деревянные конструкции. Немецкие летчики шизели от такого количества уничтоженной ими техники русских. И радовались до потери пульса. Вот и я решил подсунуть японцам что-то подобное. Пускай, порадуются самураи. Ох, не зря бойцы аэродромного обслуживания и австралийские пехотинцы, охранявшие наш аэродром, там горбатились все эти дни. И строили все эти деревянные макеты самолетов. Ох, не зря! Сверху-то они были похожи на настоящие. И пилоты японских бомбардировщиков приняли их за реальные истребители ВВС Австралии. Наш маскарад сработал на отлично. И сейчас японцы тратили свои бомбы на бесполезные деревяшки. Которые, кстати, горели очень правдиво. Ведь я распорядился поставить между тех деревянных самолетиков еще и бочки с отработанным моторным маслом. И консервные банки с бензином. И сейчас все это добро горело довольно ярко и зрелищно. Надеюсь, что японские летчики, наблюдавшие эту картину, нам поверили. И, вернувшись назад на свой аэродром, доложат, что смогли уничтожить на земле много австралийских самолетов своими бомбами.
Отбомбившись по нашим обманкам, «Неллы» начали спешно отходить на северо-восток. Они свою задачу выполнили. Точнее говоря – это они так думают. К Рабаулу, значит, летят. Хотя это и так ясно. Лаэ-то они еще восстановить не успели после нашего визита туда. Да и такая армада вражеских самолетов могла взлететь только с Рабаула. Это же довольно большая авиабаза, рассчитанная на много самолетов. Японские истребители также начали свой отход. Японцев мы преследовали до линии фронта. А потом я приказал отступать. Боеприпасов у нас к этому моменту оставалось довольно мало. А у многих наших летчиков они давно закончились. Поэтому всех япошек мы сбить в этом бою не смогли. Двадцать пять «Зеро» и семнадцать «Неллов» смогли все же уйти. А наши потери в этой воздушной схватке составили всего шесть «Динго». Двое австралийских пилотов при этом были убиты, а еще двое ранены. В принципе, нормально подрались. Война, к сожалению, без потерь не бывает. Особенно в таких вот крупных воздушных сражениях, как сегодня. И враги в этом бою потеряли гораздо больше своих самолетов и летчиков, чем мы. Потрепали мы их тут хорошо.
Глава 15
Нелетная погода по-новогвинейски
– Фу, Крокодил, брось каку! – говорю я, глядя на это рыжее недоразумение, сунувшееся в мою палатку.
Нет, я тут не с настоящим крокодилом разговариваю. С головой у меня пока еще все в порядке. Просто забавную кличку Крокодил получил один рыжий и молодой пес, ставший живым талисманом нашей 2-й истребительной авиагруппы. Этого шестимесячного собакена, подозрительно похожего на крупнейшего сухопутного хищника Австралии, нам презентовали инструкторы в Таунсвилле. Да, с виду наш Крокодил один в один как дикая собака динго выглядит. Похож на тощего волка ярко-рыжего цвета. Возможно, это он и есть. Тот самый легендарный «собак» динго. Такой же колоритный символ Австралии, как и кенгуру. Только наш Крокодил совсем не дикий. Нормальный такой пес. Добродушный. И к людям он относится очень хорошо. Дикие животные так не могут себя вести. И конечно же, меня он начал быстро выделять из всех остальных моих сослуживцев. Вот люблю я собак. Люблю. И нашего Крокодила тоже часто балую разными вкусняшками. И отношусь к нему ласково. Балую, в общем. А он у нас очень умным растет. Все понимает. Собаки быстро просекают такие вот моменты. Кто им друг, а кто наоборот. Хотя наш Крокодил еще тот попрошайка и подлиза. Его здесь все любят. Втирается в доверие он мастерски. И жратву тоже выпрашивает виртуозно. В общем, не я один тут его подкармливаю. Но почему-то меня он выделяет из общей массы людей. И возможно, считает своим хозяином. Потому что старается держаться всегда рядом со мной. И даже спит в моей командирской палатке. В тамбуре возле входа. У него здесь штатное место даже образовалось. С ковриком. Как в лучших домах Сиднея.