И вот сейчас Крокодил опять приперся весь мокрый и грязный, чтобы показать мне свой охотничий трофей. Притащил в зубах довольно крупную змею. Мертвую, конечно. Башку он ей предусмотрительно откусил еще при поимке. Между прочим, данный вид змей очень ядовит. Хотя в Новой Гвинее все змеи ядовиты. Места здесь такие вот. Суровые. Но нашего собакена этот факт совсем не парит. Его же в раннем детстве еще в Австралии укусила змея. Тоже ядовитая. Но Крокодил умудрился как-то не помереть от ее яда. И теперь у него сформировался неплохой иммунитет от ядов змей. Впрочем, я видел много раз, как наш живой талисман охотится на них. Змей он ненавидит всей своей собачьей натурой. И убивает при каждом удобном случает. И делает это покруче любого мангуста. Ни разу не наблюдал, чтобы змея смогла ужалить нашего рыжего охотника. Феноменальный пес, однако. Правда, у него есть дурная привычка. Он всех убитых змей притаскивает ко мне, чтобы показать и похвастаться своим трофеем. А возможно, чтобы поделиться со мной добычей. Понятное дело, что я кушать этих змей не спешу. И Крокодил их потом сам съедает, громко чавкая от удовольствия.
После того большого налета японской авиации на нашу авиабазу прошло уже четыре дня. Погода внезапно здесь показала свой буйный нрав. И с неба полилось, не переставая. Тропические ливни – это нечто особенное. Сплошная стена воды. Мелкие ручьи очень быстро превращаются в бурные реки. Земля раскисает настолько, что по ней становится не то что ездить, ходить можно с большим трудом. Да и в небе творится черт-те что. Погода нелетная, однако. Авиация обеих воюющих сторон прикована к земле. Никто не летает. Даже отмороженные на всю голову самураи понимают, что полеты невозможны в такую погоду. Бр-р-р! Не люблю я такую экстремальную погоду. Я вообще дождь не люблю. Хоть какой. Тропический или любой другой. А сейчас еще у меня и другая проблема появилась. Со здоровьем. Во время дождей моя раненая нога начинает ныть. Раньше у меня ничего подобного не было. А теперь мои раны довольно остро реагируют на подобную погоду. Не любят они сырость. Врачи говорят, что это теперь со мной на всю оставшуюся жизнь. Придется привыкать.
Правда, есть во всем этом и плюс. Боевые действия из-за всех этих дождей в небе были приостановлены. И мы получили перерыв. Хоть люди смогли немного отдохнуть от постоянных боевых вылетов. Правда, отдых в такой вот сырости не самый душевный получается. Зато к нам в Порт-Морсби прибыл из Австралии транспортный корабль «Зеландия». Это голландское судно привезло нам радарную станцию наземного базирования. Ту самую, что я усиленно выпрашивал у командования еще в Таунсвилле. Между прочим, и обученный персонал для этого радара тоже прибыл на том же морском транспорте. Кстати, не удивляйтесь, что нас сейчас обслуживает корабль из Нидерландов. Точнее говоря из Голландской Ост-Индии. Они же наши союзники теперь. И мы вместе сражаемся против Японской империи. Голландскую эскадру японцы к этому моменту почти всю пустили на дно. В принципе, это было ожидаемо. Японский флот в этих водах имеет явное преимущество. Британцы с голландцами пытались на первых порах как-то выпендриваться и сопротивляться японцам на море. Но потеряв пару линкоров, несколько крейсеров и эсминцев, больше так не экспериментируют. Остатки разбитого флота голландцев отошли к Австралии и теперь обслуживают наши нужды. А британцы больше не высовывают из Индийского океана свои корабли.
И если бы не американцы, которые сейчас тоже воюют против Японии, то Австралии бы в эти месяцы пришлось очень туго и больно. Впрочем, США в Пёрл-Харборе, на Филиппинах и в Тихом океане тоже много своих кораблей потеряли за эти месяцы. Поэтому полноценно противостоять японскому флоту также не могут пока. Отвлекают на себя его силы в Тихом океане, устраивая эпизодические рейды авианосцев на японские островные базы. И еще американские субмарины вышли на тропу войны и начали пиратствовать на японских морских коммуникациях. Тут янки переняли тактику немецких подводников. И начали неограниченную подводную войну против Японской империи. Но сил все равно у них пока мало. Долбят японцев потихоньку, и ладно.