Правда, после приземления, когда все наши самолеты вернулись на базу, выяснилось, что не все так радужно. Еще три Р-51 получили повреждения в этом воздушном бою. И один наш летчик получил ранение в левое плечо, но все же смог долететь и посадить свой «Динго». Жаль, но этот пилот пока выбыл из строя. Хотя он и хорохорится, типа, царапина, но пока летать ему нельзя. Надо подлечиться в госпитале на материке. Завтра его туда и отправим на попутном грузовом самолете. А вот наш попрыгунчик, тот, что выпрыгнул из своего горящего истребителя во время боя с парашютом, довольно скоро вернулся на нашу авиабазу. Его к нам с почетом на грузовике, замызганном по самую крышу, привезли австралийские пехотинцы, которые его подобрали в джунглях. Этот бой наших Р-51 против японских самолетов они хорошо видели во всех подробностях. Поэтому нашего бравого парашютиста встретили с восторгом и напоили его от души. И совсем не водой. Так потом и привезли нам его храпящую и воняющую перегаром тушку. При этом пехтура обращалась с героическим летуном очень бережно. Как стеклянную вазу несли, блин! Я его даже ругать не стал. Я же не дурак и все понимаю. Человек сегодня такой стресс словил. Уцелел, выпрыгивая из горящего самолета. Проскочил между струек и разминулся со смертью. Я тоже был когда-то на его месте. Потому ничего говорить не стал, а распорядился, чтобы этого пьяного героя отнесли в его палатку. Чтобы он там проспался хорошенько. Надеюсь, что это пойло, которым его поили австралийские пехотинцы, не паленое. И завтра мой человек не будет мучиться сильным похмельем. Пехотинцы, услышав мою команду и стараясь не дышать в мою сторону перегаром, покачиваясь, потащили упившегося пилота в палатку. А весело они там живут в своих джунглях на передовой.
12 апреля 1942 года с раннего утра в сторону Лаэ улетает пара «Динго». На разведку. Не понравилась мне вчерашняя активность вражеской авиации в том районе. Разведчики долетели до Лаэ и порадовали меня не самыми приятными новостями. Аэродром японцы восстановили. Правда, самолетов противника на нем не очень много. Четверка «Зеро» пыталась перехватить нашу воздушную разведку. Но пара Р-51 легко от них ушла, нырнув в облака. Молодцы, ребята. Выполняют мой приказ. Я им перед этим разведывательным вылетом категорически запретил нарываться и лезть в бой с вражескими истребителями. Их задача все там рассмотреть, сфотографировать и вовремя смыться. А геройствовать и сбивать японцев они потом будут. В составе своей эскадрильи. Когда мы прилетим бомбить Лаэ. А мы прилетим. Обязательно! Этот вражеский аэродром находится у нас под самым боком. Нервирует он меня. Это вам не далекий Рабаул, до которого пилить аж восемь сотен километров. Из Лаэ можно наносить внезапные удары по Порт-Морсби и нашей авиабазе. Не очень это удобно, когда враги смогут прилетать к нам с разных сторон. Хорошо, что вчера они не догадались ударить по нам одновременно со стороны Лаэ и из Рабаула. Вот тогда у нас бы точно проблемы возникли. Пришлось бы дробить свои силы. А это чревато потерями. А я не люблю нести большие потери. Я считаю это непрофессиональным и глупым. Ненавижу командиров, которые предпочитают побеждать, заваливая врага телами своих солдат. Для меня такие кадры являются некомпетентными дураками, несоответствующими занимаемой должности. И их надо гнать поганой метлой из вооруженных сил.
Наши разведчики еще находились на обратном пути, а я уже отдавал приказ «Динго» на вылет. Американские пикирующие бомбардировщики из 8-й эскадрильи тоже летят с нами. Аэродром в Лаэ – это подходящая цель для них. Американцы были в восторге. А то они тут уже успели немного заскучать. В воздухе ведь только наши истребители воевали. А пикировщики все это время сидели на земле. Не было для них целей нормальных. Не бомбить же им японские окопы, спрятанные в джунглях. Американцы уже один раз попробовали это сделать. Больше не хотят. Теперь-то вы понимаете, почему они так радовались?
На подходе к Лаэ нас встречают шесть «Зеро». Это даже не смешно. С собой в этот вылет я взял восемнадцать «Динго» и девять «Баньши». Думаю, что этого должно хватить, чтобы раскатать авиабазу в Лаэ в кровавый фарш. В принципе, пилоты тех шести «Зеро» это тоже понимали. Но все же ринулись в безнадежную атаку. Чуда не случилось. И долго они не продержались против наших Р-51. Японцы дрались упорно, но ни один из них так и не смог прорваться к американским пикировщикам. И все погибли героической смертью. Правда, не нанеся нам никаких потерь. Простреленное крыло одного из «Динго» серьезной потерей считать нельзя. Так, мелкая неприятность. Бывает. А при подлете к Лаэ нас ждет сюрприз. Очень неожиданный. Сразу и не поймешь, плохой или хороший. В гавань входят два японских корабля. Транспорт иэсминец.