Этот день нам дали на акклиматизацию. Мы становились на довольствие, изучали местность и утрясали разные хозяйственные и административные вопросы. Хорошо, что советские военные бюрократы над нами никакой власти не имели. И все наши запросы выполняли с поразившей меня скоростью. М-да! Вот что значит союзники. Если бы я был обычным советским командиром, то мы бы так легко не отделались. Нас бы долго мурыжили разными тупыми формальностями и заставляли заполнять кучу бумаг. А местные тыловики весь бы мозг выпили моему начальнику хозяйственной службы. И по-любому бы его обманули. Кстати, всех наших авиатехников и снабженцев мы с собой захватили. Они вместе с нашими эскадрильями летели на транспортных «Дугласах». Поэтому от местных технических и тыловых служб в плане персонала мы были независимы полностью. А все припасы и топливо нам выдавали по первому же требованию. Советское командование Крымского фронта за этим следило очень строго. Им очень не нужен был международный скандал на пустом месте. Мне потом Рычагов по большому секрету поведал, что наша 2-я истребительная группа и все, что с ней связано, были на личном контроле у товарища Сталина. Тут так всем большим начальникам по этому поводу хвосты накрутили, что они боялись в нашу сторону даже дышать лишний раз. М-да! Большая политика в действии, однако. Впрочем, я сюда не за этим приехал. А чтобы воевать с немецкими фашистами.
И уже на следующий день мне представилась такая возможность. Утром 30 мая 1942 года люфтваффе предприняли авианалет на Севастополь. Мальчики Геринга нацелились на флот, стоявший в порту. Нас об их подлете заранее предупредили. Не зря же я наладил вчера взаимодействие с радарными постами. Вокруг Севастополя их имелось целых три штуки. Эти радары меня сильно порадовали. Приятно осознавать, что после того, как я свалил за границу из СССР, эту тему не похерили. А то ведь раньше только мы с Рычаговым радары в ВВС РККА продвигали. И шел этот процесс здесь очень плохо. Со скрипом. А многие большие авиационные начальники в Советском Союзе никак не хотели признавать полезность горизонтальных РЛС для советских ВВС. Но выходит, не зря я бился тогда. Прижилось мое новшество. И тому доказательство эти три радарные станции, которые теперь исправно мониторят небо вокруг Севастополя.
И вот оператор одного из радарных постов сообщил на КП нашей авиабазы, расположенной на мысе Херсонес, что к городу с северо-запада приближается большая группа неопознанных самолетов. Тут и ежу было понятно, что это летят враги. Поэтому, когда двадцать четыре «Юнкерса» Ju-87 под прикрытием двадцати истребителей «Мессершмитт» Bf-109 приблизились к Севастополю, то мы их уже ждали в воздухе. Не давая им приблизиться к городу, приказываю группе Джона Джексона атаковать немецкие истребители. А сам со своей группой начинаю прорываться к бомбардировщикам арийцев. Привет, уроды крестокрылые! Давно мы с вами в небе не встречались? Кстати, на нашей стороне в этой драке будут сражаться еще и шесть И-17, которые успели взлететь с аэродрома «Северная бухта». Они также успели подняться в небо вовремя. Связываюсь с их командиром по рации и быстро распределяю роли. Главное – это чтобы они не мешались и случайно не подстрелили кого-нибудь из нас. А то ведь наши Р-51 «Динго» пока еще незнакомы советским пилотам. Хотя камуфляж у них очень характерный. Мы же после Новой Гвинеи красные носы на наших истребителях так и не убрали. У немцев ничего подобного нет. Они предпочитают серый или серо-зеленый пятнистый камуфляж с белыми или желтыми коками винта.
Старый Джон свою работу сделал и занял делом почти все «мессеры». Только две пары пытаются нас клюнуть сверху. Но нарываются на наши боевые развороты. При этом я успеваю срезать ведущего «сто девятого». Тот вспыхивает и начинает падать вниз, вращаясь вокруг своей оси. Парашюта не видно. Видимо, пилота я убил наповал. Ну, с почином. Это первый сбитый мною фашист в советском небе. А я ведь об этом мечтал. Вот так вот жечь немецкие самолеты над территорией СССР. Уже тогда, когда попал в этот мир. Я все это время об этом думал. Ждал. Готовился. А теперь вот дождался. Теперь пришло мое время. То, ради чего я все это затеял. Ради чего я стал летчиком-истребителем. Кстати, эти «сто девятые» оказались не «Эмилями», известными мне по «Битве за Британию». Эти были более прогонистыми с заглаженными аэродинамическими формами и закругленными законцовками крыльев. Это была модификация «F» или «Фридрих». Мне потом объяснили, что эта модель «Мессершмитта» Bf-109F стала теперь основной для люфтваффе. А «Эмили» считались уже устаревшими.