Черт! Второй фашистский истребитель вдруг срывается в штопор, уходя из моего прицела. Опытный, гад! Почувствовал, что сейчас я его буду убивать, и решил удрать вот таким опасным способом. Почему опасным? Так из штопора довольно сложно выйти даже опытному пилоту. Тут вполне можно разбиться. Если не успеешь среагировать и взять штопорящую машину под контроль. А до земли метров восемьсот. Вполне может и не успеть. Впрочем, я за этим арийским экстремалом гнаться не буду. Слишком опасно. Да и не ожидал я от немца такого неожиданного маневра. И на полной скорости мой Р-51 уже проскочил довольно далеко. Нет. Не успею. Пока развернусь, пока погашу скорость, пока вниз нырну – вражина уйдет. Если, конечно, сможет из штопора выйти, а не вмажется прямиком в пирс Севастопольского порта. Кстати, второй-то немец сумел выпрыгнуть. Тот, которого я подстрелил. Вон даже парашют раскрылся. Но далеко этот ас не уйдет. Внизу его уже с нетерпением ждут злые советские матросики. Надеюсь, что он там попытается отстреливаться, и водоплавающие его завалят. Насмерть. А то корми его потом. Охраняй. А после войны этот фашист отсидит десяточку и выйдет на свободу с чистой совестью. И мемуары накропает о том, как он убивал сиволапых русских варваров. Ох, и добрый же ты, товарищ Сталин! Своих-то уничтожаешь без пощады, а тех же фашистов или бандеровцев вот жалеешь. Слишком мягко ты с ними. Слишком!
Пока я гонялся за этими шустрыми асами, то невольно упустил контроль над воздушным боем. Увлекся, командир, блин! Плюшевый наполеон! Впрочем, ничего страшного не случилось. Мои летчики и без моего пригляда прекрасно справились. Рванувшим к ним немецким истребителям они дали сокрушительный отпор, сбив аж семь «мессеров» и потеряв только один «Динго», и три были повреждены. Не критично. Кроме этого, еще и одиннадцать вражеских бомберов также были уничтожены огнем австралийцев. Нормальный такой размен. Правильный. Все это так впечатлило экипажи остальных бомбардировщиков противника, что они начали избавляться от бомб, так и не дойдя до порта и кораблей, стоявших там. М-да! К сожалению, часть бомб упала прямиком на жилые кварталы города. Что меня и взбесило до невозможности. С каким-то мрачным удовлетворением я догнал немецкие бомбовозы, летевшие неподалеку. И расстрелял сначала один, а потом второй Ju-88. И затем всех немцев, пытавшихся спастись на парашютах из этих бомбардировщиков, я с особым садизмом расстрелял в воздухе. А потом у меня боеприпасы кончились. И я в бессильной злобе провожал взглядом удаляющиеся вражеские самолеты. Каюсь! Сорвался маленько! Переклинило меня не по-детски!
Глава 29
Глаза врага
Его звали Герберт Илефельд. Двадцать восемь лет, а уже имеет звание майора люфтваффе. Награды: Испанский Крест, Военный орден Немецкого Креста, Железный Рыцарский Крест с мечами и дубовыми листьями. В общем, полный набор немецкого аса. Первую свою воздушную победу одержал в Испании в том самом пресловутом легионе «Кондор». Потом кампания в Польше, Франция, «Битва за Британию», Крит, Северная Африка. И наконец, Восточный фронт. Возможно, мы с этим молодым майором и встречались в небе над Мадридом или Лондоном и стреляли друг в друга. Возможно. Он тогда выжил, и сейчас на его счету уже есть восемьдесят девять подтвержденных побед. Восемьдесят девять сбитых самолетов противника. Настоящий немецкий ас. Именно такими вот воздушными убийцами и пугают англичане и их союзники своих молодых пилотов. Но вот этот Герберт Илефельд уже никуда не полетит и никого больше не собьет. Тут его боевой путь бесславно закончится, пересекшись с моим. Да, да! Это я сбил над портом Севастополя майора Герберта Илефельда, бывшего еще и командиром группы 1/JG-77. Он смог тогда покинуть свой горящий «Мессершмитт» и спастись на парашюте. Правда, радость от спасения была быстро омрачена. Бравый майор люфтваффе попал в плен. В страшный русский плен. Набежавшие советские матросики его быстро скрутили и, немного попинав для профилактики, сдали в особый отдел. Тут немецкий ас проявил здравомыслие и никакого сопротивления при задержании оказывать не стал. Не стал героически и глупо отстреливаться из своего вальтера. Зачем? Он же не отмороженный на всю голову нацистский фанатик. Он профессионал. Циничный и умный. Такие шахидами не становятся. Вот и майор выбрал жизнь в русском плену, а не героическую гибель.