Ну а дальше уже дело техники. Несколько эсминцев, расставленных вдоль побережья Черного моря напротив котла, стали наводить наши «Динго» на немецкие транспортные самолеты, летящие в ночном небе. Немцам хватило восьми ночей и потери сорока двух летающих транспортников, чтобы отказаться от ночных полетов в сторону 6-й армии. Не сработала их хитрая идея с ночным воздушным мостом. Агония продлилась еще две недели, после чего обессиленная и голодная армия Паулюса сдалась вместе со своим командующим. В плен попало сто восемьдесят шесть тысяч немецких солдат. Кстати, здесь тоже Гитлер присвоил Паулюсу звание фельдмаршала. И цинично заявил, что фельдмаршалы в плен не сдаются. А Паулюс его и здесь прокатил. Взял и сдался.
Вот карма такая у этого картонного фельдмаршала – не под Сталинградом, так под Херсоном сдаться в русский плен вместе со своей армией. Судьба, однако!!! Такого грандиозного поражения Германия здесь еще не знала. Весь мир увидел, что непобедимый прежде вермахт может быть бит. Раньше-то считалось, что немцы не знают поражений. А тут такое. Шок – это по-нашему.
И мне было очень приятно осознавать, что я в этом знаменательном событии тоже поучаствовал немного. В ходе всех этих боев я еще и смог записать на свой счет шесть сбитых самолетов немцев. Итого – сто тридцать девять лично сбитых самолетов противника. Нормально так поохотился. Хотя боевых вылетов у меня все равно маловато было. Я же больше на земле теперь сижу и руковожу оттуда. И куча бумажек еще эта! Ненавижу всю эту бюрократию! Скучно и нудно, в общем. Может быть, попросить, чтобы из Австралии нам другого командира авиакрыла прислали? А я, типа, его заместителем стану. Спихну на него всю командную рутину и бумажки, а сам займусь наконец-то свободными полетами. Эх, мечты, мечты! Глупые. Нет, сдавать командование нельзя. А то еще пришлют какого-нибудь тупого и самодовольного индюка вроде генерала Макартура. К сожалению, в ВВС Австралии таких типов хватает. Дураки с манией величия есть не только среди американских военных. М-да! Придет вот такой деятель и похерит из глупой зависти здесь все, что я с таким трудом построил. Типа, я начальник, а ты дурак. Такое вполне может быть. Поэтому выпускать бразды правления из своих рук никак нельзя. А значит, придется страдать и дальше. И нести свой командирский крест.
Глава 32
Кровь войны
Мотор моего истребителя «Динго» поет успокаивающе. На высоте в шесть тысяч метров он всегда так звучит. Кстати, я давно заметил, что эти австралийские клоны Р-51 на высотах более четырех тысяч метров становятся более шустрыми. А вот пониже скорость падает. Но не критично. Вот там мотор по-другому работает. И звучание его меняется. Быстро осматриваюсь по сторонам. Мои все на месте. Все двадцать девять «Динго» 2-го авиакрыла, взятые мною в этот боевой вылет. Красноносые с хищными обводами самолеты очень красиво смотрятся, освещаемые лучами солнца. Хоть картину рисуй. Надо будет как-нибудь в небо взять еще и кинооператоров. Сюда, на высоту. Пускай поснимают с этого ракурса. Нормальная кинохроника получится. Эпичная. На века.
Затем мой взгляд соскальзывает ниже. Там он натыкается на плотный строй четырехмоторных бомбардировщиков с красными звездами на крыльях. Восемнадцать Пе-8 плывут в небе как стая драконов. Странно, но почему-то историки в будущем будут очень мало упоминать об этих летающих исполинах. Их тут, между прочим, русскими «Летающими крепостями» называют. И это вполне себе официальная классификация стратегических бомбардировщиков, принятая в мире сейчас. Тут все боевые четырехмоторники подобного класса называют «Летающими крепостями». По аналогии с В-17 американской фирмы «Боинг». Так вот, эти американские стратегические бомбовозы почему-то здесь считаются эталоном подобных летающих машин. Хотя тем же Пе-8 они по всем статьям проигрывают. Технические характеристики у советских стратегов круче, чем у американских. Размер у них больше. Стрелково-пушечное оборонительное вооружение сильнее. Скороподъемность лучше. Бронезащита круче. Правда, по скорости русская «Летающая крепость» немного уступает американской. Зато дальность полета у нее больше. И, самое главное – бомбовая нагрузка Пе-8 больше, чем у американского конкурента. Более чем в два раза. Пять тысяч килограммов авиабомб против двух тысяч трехсот. Вот такие пироги с котятами. Четырехмоторные!