– Так и знала, что однажды мне снова пришлось бы тебя подлатать, – подколола она меня. – Однако я и подумать не могла, что сам командир гвардии затребует именно меня.
Ага… Выходит, она прибыла сюда по приказу Элиаса. Значит, его способностей как целителя оказалось недостаточно. Я аккуратно пошевелила пальцами правой руки. Моторика в порядке. Боли нет. Я несколько раз поморщилась. Здесь тоже не болело. С лицом всё хорошо. Мел полностью меня вылечила, причем в рекордные сроки.
– Командир гвардии помогал тебя исцелять.
Я села и потерла глаза.
– Да что вы все так цепляетесь за это звание? – спросонья пролепетала я. Праймусы действительно были тщеславными ребятами. Мел с широкой улыбкой пересела ко мне.
– Ты когда-нибудь говорила с президентом? С королем? С министром? С генералом армии?
– Эм, нет?
– Я до вчерашнего вечера тоже нет.
Я смущенно наморщила лоб, и Мел расхохоталась.
– Для тебя это, может, и ничего особенного, а мы, обычные праймусы, очень редко вступаем в контакт с нашей правящей элитой. Естественно, каждый из нас хоть раз видел их в Критерионе. Но только и всего.
– О… Ого.
Об этом я не знала. Возможно, тогда я приписывала бы Элиасу чуть поменьше заносчивости. Но только совсем чуть-чуть…
Мел завела за ухо прядь кофейных волос и заговорщицки взглянула на меня.
– А с одним из величайших суперзвезд бессмертного мира я до недавних пор вообще ни словом не обмолвилась. – Она показала на мой письменный стол. На нем лежали тщательно завернутая коробка и письмо. – Белиал лично принес это и спрашивал о твоем состоянии. – Кажется, Мел была в высшей степени удивлена, да и я сама, откровенно говоря, тоже. У меня не укладывалось в голове, что Бел мог опуститься до такого, что сам передавал свои послания. С другой стороны, его помощник только что погиб. Наверно, ему еще нужно подыскать замену…
Заинтересовавшись, я выбралась из-под одеяла и вскрыла письмо.
Он хотел бы, чтобы она была у тебя.
Постарайся не потерять ее снова.
В коробке лежала катана Хиро. Я почувствовала, как кольнуло сердце, и почтительно погладила гравировку на ножнах. Синеволосый праймус был уникален, и, казалось бы, как бы сильно он меня ни недолюбливал, я почему-то его полюбила.
Когда я хотела достать из коробки катану, мои пальцы наткнулись еще на что-то твердое среди вороха упаковочной бумаги. Мой ациам.
– Ты завела себе парочку влиятельных друзей, Ари, – сказала Мел. Я улыбнулась. Да, это точно. – Это хорошо. Тебе понадобятся союзники.
Что-то в ее голосе меня насторожило. Меня окатило волной беспокойства. Я что-то забыла. Взгляд упал на мусорное ведро возле письменного стола. Оно было переполнено окровавленными бинтами. Я была ранена. А дальше? Я усиленно напрягала мозг, но при всем желании не могла вспомнить, кто меня так покалечил.
А потом со всей силы в меня врезались воспоминания. Темница, Танатос, Люциан, Тристан, казнь.
Восход! Я выглянула в окно. Небо на востоке уже начало розоветь.
«Черт!»
На мне была одна пижама. Так быстро, как это только было возможно, я сменила ее на первые попавшиеся шмотки. Затем хватила свой ациам… и была остановлена Мел, которая встала перед дверью.
– Мне велели не выпускать тебя отсюда.
– Элиас может как хочет командовать своей гвардией, но не мной! – налетела я на демоницу.
– Не Элиас. Люциан запретил мне.
Люциан? Мои брови сошлись над переносицей. Когда я видела его в последний раз? Он приходил ко мне во сне? Как ни крути, я не могла вспомнить. Значит, в камере? Нет. Образ его напуганного лица всплыл у меня в памяти. Ночь. Дождь. Элиас. Тристан. Они что-то обсуждали. Что-то, чего я не понимала.
В этот момент завыла сирена. Она звучала как на тренировках по пожарной безопасности, которые мы всегда проходили в начале учебного года. Но я ни на секунду не поверила, что где-то вспыхнул безобидный пожар.
– Мел! – Я честно пыталась не выглядеть слишком угрожающе. – Ты знаешь, как я тебя ценю, и я от всего сердца благодарна за то, что ты – снова – меня исцелила. Но не стой. У меня. На. Пути.
Я бежала так быстро, словно от этого зависела моя жизнь. Почему-то я не могла отделаться от чувства, будто что-то тут не сходилось. Сирена оглушительно ревела на всю округу. Первые холодные солнечные лучи упали на башни лицея. Сократив путь через западное крыло, через сломанную дверь запасного выхода в лаборантской кабинета биологии, я попала в парк, который был центром старого монастыря.