– Люциан? – От звука собственного голоса я вздрогнула и понизила его до шепота. – Со мной что-то не так.
Он немного отстранился от меня. Его улыбка пропала, оставив на своем месте взволнованное выражение лица. Его ладонь дотронулась до моей щеки, словно он хотел убедиться, что я стояла перед ним. Потом его глаза понимающе расширились. Невозможный уровень шума сразу упал до приемлемого уровня.
– Спасибо, – облегченно выдохнула я и приникла обратно к его груди. – Я уже думала, что схожу с ума.
С тихим смехом он снова заключил меня в объятия и прижался головой к моей макушке. От его бархатного голоса у меня запульсировала каждая косточка в теле.
– Хотя за номер, который ты сейчас выкинула, ты заслужила, чтобы я заставил тебя в это поверить…
– О чем ты? – в замешательстве пролепетала я. И опять задрожала от низкого звучания его смеха. Я высвободилась из кольца его рук, чтобы заглянуть ему в глаза. Они задорно сверкали.
– Ты не сходишь с ума, малышка. Сейчас ты настоящий полубрахион со всеми особыми силами, – просветил он меня, широко улыбаясь. – Смерть Танатоса развеяла и его защитное заклинание в тебе.
– Что?!
– Заклинание, которое подавляло твои способности и не позволяло тебя обнаружить? – напомнил он мне. – То, которое я повредил, когда хотел тебя убить?
Конечно, я знала, о каком заклинании он говорил. Джимми и Лиззи несколько недель из кожи вон лезли, чтобы найти что-то об этом в Хрониках. Но это же значило…
– Теперь у тебя, очевидно, парочка дополнительных функций. – Он постучал себя пальцем по уху, и до меня наконец-то дошло, что он имел в виду. Мой слух! Это было как тогда, когда Люциан подарил мне мою первую и до сих пор единственную печать, чтобы я подслушала семейство Росси. Тогда я тоже была поражена обрушившимся потоком звуков. И, как и тогда, сейчас Люциан меня приглушил. Но в этот раз это коснулось не только моего слуха. Еще и зрение, обоняние, осязание… все улучшилось.
Улыбка Люциана стала шире, когда я восхищенно провела ладонью по его руке. Наверное, я выглядела как пещерный человек, который случайно попал в будущее. Не важно. Покалывание, как от статического электричества, которое исходило от его кожи, было невероятным.
– Потребуется время, прежде чем ты привыкнешь, – лукаво сказал он. – Особенно трудно со слухом. Поэтому тебе лучше пока находиться рядом со мной…
– Хм… – вздохнула я с нарочито преувеличенным сожалением и продолжила изучение своего нового тактильного восприятия на его плечах и мускулистой груди. – Только если это необходимо.
– Боюсь, что так, – усмехнулся Люциан, следя блестящими глазами за движением моих пальцев. – Только представь все эти звуки, шум в лицее. Без меня ты не сможешь ясно мыслить днем и не сомкнешь глаз ночью.
– А ты думаешь, что с тобой будет по-другому? – невинно поинтересовалась я.
Уголки губ Люциана дрогнули. Он схватил меня за руку и прервал ее исследовательское путешествие по его телу. Голос прозвучал еще более хрипло, чем обычно:
– Если ты сейчас же не прекратишь, мне станет все равно, что у нас еще имеются свидетели…
От его слов у меня подскочил пульс. Сначала от возбуждения, а потом от шока. Верно, мы ведь до сих пор в Критерионе. Из-за множества новых ощущений и уменьшенной Люцианом громкости я едва об этом не забыла. Смущенная, я оглянулась вокруг. На опустевших к тому времени рядах стояло несколько отдельных праймусов, которые открыто за нами наблюдали. И некоторые гвардейцы еще не покинули свой пост.
– Кстати, там наверху кое-кто хочет с тобой попрощаться, – прошептал мне Люциан. Я проследила за его взглядом и обнаружила группу бессмертных, собравшихся на самом верхнем ряду арены. Их была примерно сотня. Все мужчины. Благодаря своему новому обострившемуся зрению я, даже несмотря на такое расстояние, разглядела суровые лица праймусов.