Возможно, охотники были не виноваты в своем нынешнем состоянии?
– Выходи, – прошептала я в темноту. – Я знаю, что ты там.
Среди стеллажей дальше по коридору из теней шагнула фигура и направилась ко мне. Тристан остановился под одним из лучей неяркого света. Его серые глаза смотрели с необычайной жесткостью.
– Твои силы возросли, – сказал он.
– Что, прости?! – Мое терпение в отношении загадочно ведущих себя бессмертных на сегодня исчерпано.
– В данный момент я очень старался остаться неузнанным. Даже Люциан до этого меня не заметил.
И что бы это могло значить…
– Где он?
– Люциан? – Тристан без интереса пожал плечами. – Без понятия. Он ушел час назад. Полагаю, Плеяда вызвала его помочь в каком-нибудь срочном деле.
Опять? Я с укоризной взглянула на Тристана. Он не просто предполагал, он знал точно. И я бы поспорила на свою машину, что он приложил к этому руку.
– Как выгодно для тебя, – протянула я. Прямо как глубокий сон моих охранников.
– Может, ко мне сегодня просто повернулась удача, – предложил Тристан полушутя. Он даже не потрудился скрыть, что врал. – Удача, которая мне пригодится, после того как Плеяда утроила защитные меры.
Это сейчас был тонкий намек, что я сама виновата в сложившихся обстоятельствах? Да за кого себя принимает этот тип?! Я сложила руки перед грудью и заверила его:
– Любая полоса везения когда-нибудь заканчивается.
Тристан улыбнулся, но не стал продолжать разговор. Вместо этого он сменил тему.
– Когда выйдешь завтра к Верховному Совету, спроси их о пророчествах Кинтаны.
– Опять-таки, с чего вдруг?
– Иначе они тебе не поверят, что ведьмы представляют для них реальную угрозу.
– С каких пор ты беспокоишься о Лиге?
– Я беспокоюсь о тебе.
Его глаза осмотрели меня с головы до ног. Я была уверена, что от него ничего не ускользнуло. Ни мой наряд, ни спрятанный на голени ациам, ни золотая пыль, которая сверкала повсюду на моей коже.
– Где ты была?
Я рассмеялась без тени веселья:
– Только не говори, что не знаешь? А я-то думала, что великий Тристан знает все подробности моей жизни?
Честно говоря, загадку, которую я ему задала, было не так легко разгадать: я пропала без своих телохранителей. Даже Люциан отпустил меня одну несмотря на то, что мое путешествие должно было быть настолько опасным, что я взяла с собой оружие. При этом я надела шикарное вечернее платье для вечеринки, а Тристан стопроцентно знал, что я ненавидела и шикарные платья, и шикарные вечеринки. О загадочной золотой пыли вообще можно ничего не говорить.
Он со вздохом покачал головой.
– Когда же ты наконец мне поверишь, что я тебе не враг? – спросил он и добавил, чуть помедлив: – Больше не враг.
Я хмыкнула:
– Ты пытался меня убить.
– Только чтобы спасти Танатоса, – оправдывался он. – А раньше я довольно часто спасал тебе жизнь. Чаще, чем ты думаешь.
– Да, как заботятся и защищают свою скотину, перед тем как отправить ее на бойню… – упрекнула его я и добилась того, что он пристыженно потупил взгляд.
– Твой отец и я не были едины во мнении, что должно с тобой произойти.
«Пффф, конечно!»
– Ты бы убил Люциана, если бы мог, – продолжила я свой список.
Тут он захохотал:
– Это с тобой не связано. Мы с Люцианом познакомились задолго до тебя. У нас есть… парочка неоплаченных счетов.
Все, что связано с Люцианом, теперь было связано и со мной. Но в эту тему я вовсе не собиралась углубляться здесь и сейчас.
– Ты заколдовал Аарона.
Тристан открыл рот, чтобы тут же его захлопнуть. За один миг он стал выглядеть обессилевшим и измученным, как будто все эти препирательства вдруг потеряли всякий смысл. Он смотрел на меня несчастными серыми глазами.
– Ты начнешь мне доверять, если я сниму проклятие? – тихо спросил он. Я не поверила своим ушам. Для Аарона еще не все было потеряно?
– Это стало бы началом, – с запинкой произнесла я.
Когда он медленно кивнул, у меня неожиданно закружилась голова. Мурашки разбежались сначала по моим предплечьям, поползли к плечам и распространились по всему телу. Я услышала, как зашумел в ушах мой пульс. Челюсти так сильно сжались, что зубы заскрипели. А потом… потом начались конвульсии…