– Но так как Верховный Совет выдвинул притязания на душу полукровки, судебное заседание выяснит, на ком на самом деле лежит ответственность за эту девочку.
Я еле сдержалась, чтобы не покачать головой. Мистера Росси обманули. Верховный мастер покраснел от гнева, Гидеон и Райан тоже выглядели так, будто с удовольствием выяснили бы все вопросы с помощью своих клинков. Наверно, я бы так же рассердилась, если бы не предостережение Бела.
Эта мысль перетекла в другую, и я обратила взгляд на собравшихся праймусов. К тому моменту они уже вновь заняли свои места и с любопытством наблюдали за происходящим. Там, в первом ряду, непосредственно рядом с балдахином Совета, я заметила синие волосы. Хиро. Сильван и Жанна тоже были здесь, а между ними сидел Бел. Он то и дело запускал руку в пластиковый пакетик и, похоже, в высшей степени забавлялся.
«Мармеладки? Реально?!»
– У нее есть душа. Это ясно указывает, в чей круг полномочий она входит, – процедил мистер Росси.
– Она дочь брахиона. Само ее существование является преступлением против Канона. Это переводит ее в сферу деятельности Лиги.
– Только если бы она не была человеком, – вмешался уже Гидеон. Сидящий по центру праймус погладил темную бороду, контрастирующую с его блестящей лысиной. Неопределенным жестом он указал на кого-то справа от себя. Я проследила за его рукой и обнаружила Рамадона. Хронист Лиги плавно поднялся со своего места. В этот раз на нем был одет не халат, ханьфу или кимоно, а черные штаны. Его мальчишеская грудь смотрелась необычайно тощей среди прочих праймусов, очевидно, питавших слабость к более зрелым человеческим оболочкам.
– Верховный Совет опирается на главы о творениях в Каноне: праймус ответственен за все его деяния, собственность и творения со всеми последствиями. Если при этом он ставит под угрозу благополучие Лиги, то будет приговорен к смертной казни. Его наследие переходит в собственность Верховного Совета, который волен распоряжаться им по своему усмотрению.
Его звонкий голос эхом отдавался в арене, и я догадалась, к чему все шло. Меня опустили до уровня вещи.
Прежде чем опять сесть, Рамадон кинул на меня странный взгляд. Почти создавалось ощущение, что хронисту стыдно.
– Так гласит закон, – продолжил главный праймус со своего трона. – Создав полубрахиона, Танатос подверг опасности общее благо. Так как он уже мертв, никаких действий не требуется. А его дочь… принадлежит нам.
Мистер Росси собрался что-то возразить, но у меня лопнуло терпение.
– Я никому не принадлежу! – громко произнесла я. Даже слегка чересчур громко, так что мои слова громом прокатились по арене. Либо тут была действительно потрясающая акустика, либо голоса говорящих специально как-то магически усиливались.
От главного праймуса мне перепала холодная улыбка.
– Ну а мы считаем иначе. – Он встал. – Сделай шаг вперед. Тихий омут ждет тебя, девочка-полукровка.
Я подозрительно скосила глаза на черную глянцевую площадь и прокляла себя за свой длинный язык. Мистер Росси опустил голову. Показательный знак, говорящий о том, что он больше ничего не мог сделать. Я поискала взглядом Люциана и нашла два прохладных зеленых драгоценных камня.
«Безопасно туда идти?» – спросила я его. Его лицо по-прежнему ничего не выражало.
«Пока тебе не вынесут приговор».
Чудесно… ни незаметного кивка головой, ни ободряющей улыбки или подмигивания. Я не осуждала Люциана, ведь за нами следили, и это было опасно. Но у меня потихоньку росло осознание, что все это могло иметь большие последствия, чем я себе представляла.
Я глубоко вздохнула и шагнула в Тихий омут. Слава богу, название не было буквальным, поскольку поверхность держала меня без проблем. Однако температура вокруг меня нехорошо понизилась. Кроме того, усилилось гудение, которое вызывала объединенная энергия праймусов. Я тщательно контролировала каждый свой шаг. Потому что мне однозначно не хотелось совершить непроизвольный кувырок перед публикой. Кажется, прошла целая вечность, пока я наконец дошла до середины арены. По спине поползли мурашки. Итак, это ключевой момент. Передо мной восседал Верховный Совет, позади меня – Лига, и все не сводили с меня глаз. Судя по тому, что никто громогласно не потребовал сжечь меня на костре, я сделала вывод, что иллюзия Бела прошла боевое крещение.
– Ариана Моррисон. Ты обладаешь способностями брахиона? – спросил главный праймус. Теперь до меня дошло, откуда я его знала. Это Немидес – отец Люциана. Я видела его в своих снах.