– Леони дочь моей сестры. Невинные пять лет. Она даже не в состоянии удерживать взросление тела, данного ей при рождении, – продолжал вкрадчиво говорить мне Немидес. Я могла только потрясти головой.
– И это законы, за которые вы держитесь?
Волна его силы хлынула на меня, когда я не была к этому готова. Он был достаточно умен не вторгаться в мое сознание, но предостережение было и без того веским. Все мои органы чувств обострились до предела.
– Ты ходишь по очень тонкому льду, Ариана.
О, это мне было более чем известно. Жаль, что я оставила ациам дома. Немидес был не настолько могущественным, как Бел, но был более непредсказуемым, грубым, неконтролируемым.
– У Люциана всегда было свое мнение. Он один доставлял мне больше проблем, чем все мои другие сыновья, вместе взятые. Несмотря ни на что, я его люблю. Я даже был готов пойти на предательство ради него, но если своим легкомыслием он подвергнет опасности всю семью…
Он опустил глаза. Незначительный жест, сказавший больше, чем любая угроза, которую он мог бросить мне в лицо. Он принял решение и будет жить с его последствиями. И это пугало сильнее любого проявления силы.
– …прежде чем он зайдет так далеко, я его убью.
Его фраза эхом зазвучала в пустоте моих мыслей и породила ледяную тишину.
– Я не понимаю, чего вы от меня хотите, – выдохнула я. Чистое вранье. Я прекрасно это понимала, но не хотела в это верить.
Немидес наклонился ко мне и поймал мой опустошенный взгляд.
– Сделай ему больно! Сломай его! Заставь его тебя ненавидеть! Мне все равно, главное, чтобы его чувства к тебе иссякли. В другом случае у меня не останется выбора.
Я поднялась. Сейчас его глаза наполнились мягкостью, которой я не ожидала. И все же он виделся мне как безжалостное божество рока.
– Я прошу тебя как отец: разбей ему сердце, но спаси ему жизнь.
Глава 12
Джетлаг после Патрии
На этот раз дверь владений Анку перенесла меня прямиком к колонне Ориона. Патрия вновь предстала передо мной во всей своей красе и нелогичности. Тут не было ничего правильного. Но тут ничего и не должно было быть правильным. Я была никем в этом мире. Как могла я иметь наглость пытаться понять его, хотеть его изменить? Элиас и Люциан прекратили ожесточенный спор, заметив меня.
«Что хотел мой отец?» – тут же врезался в мои мысли голос Люциана. Он был в бешенстве. В таком бешенстве, что забыл про свои же правила.
«Люциан, пожалуйста! Не здесь».
Мало того, что мы до сих пор находились в Патрии, я еще и не знала, что ему сказать.
Но Люциан не позволил так просто от него отделаться.
«ЧТО ОН ХОТЕЛ?» – Его глаза метали молнии, когда он встал передо мной. Руки сжаты в кулаки, иначе он бы в меня вцепился. Но он не мог, так как Верховный Совет все еще не вынес мне окончательный вердикт. Я отчаянно боролась с его телепатическим давлением и собственными слезами. Это нечестно! Почему я просто не могла ему обо всем рассказать? Почему не могла просто завернуться в его объятия и выплакаться? Почему я всегда должна была быть сильной?!
«Проклятье, Ари! Поговори со мной! Что тебе сказал мой отец?!»
«НИЧЕГО! – заорала я на него. Инстинктивно я ворвалась в его сознание. – Твой отец не сказал ничего, что касалось бы тебя! Поэтому перестань так наседать на меня!»
Мои слова звонко отражались в его мыслях, и я моментально захотела забрать их назад. Но не могла.
Так мы и стояли. Я заглядывала одновременно и в его зеленые глаза, и в глубину его сущности. Тысячи сверкающих огоньков парили там в полной темноте. Я чувствовала его гнев, шок и обескураженное разочарование.
«С каких пор ты так умеешь?» – горько спросил он меня. Только тогда я осознала, что я наделала, как много произошло и как много мы не могли разделить друг с другом.
«С тех пор как побывала у Бела», – честно призналась я.
Он кивнул. Через какой-то промежуток времени я ощутила, как его сущность схватила меня и грубо вышвырнула из его разума. Он разорвал нашу связь так жестко, что я вздрогнула.
«Что еще ты от меня скрываешь?» – услышала я его шепот, а затем он отвернулся к брату.
– Если с ней что-нибудь случится, винить в этом я буду тебя.
Его голос прозвучал устало, но предельно серьезно. После этого он тяжелым шагом прошел по одному из длинных мостов Патрии и предоставил меня самой себе.
– Мой младший братец в своем репертуаре. Если речь заходит о нашем отце, он быстро выходит из себя. Нет причин для беспокойства.
Мне потребовалась минута, чтобы осознать, что он имел в виду свои разногласия с Люцианом, а не нашу немую ссору.