У себя на подушке я нашла кое-что, чего там быть не должно было: маленький конвертик. На мгновение зародилась надежда, что он от Люциана, но затем я узнала почерк.
Хорошо сыграно, Изара.
С радостью жду нашей следующей встречи.
До скорого.
Не знаю почему, но эти обыкновенные строчки сломали последнюю преграду. Сначала у меня по щекам потекли одинокие слезинки, а потом им уже не было конца. Я ревела, всхлипывала и кричала. Мы думали, что разберемся со всеми проблемами вместе. Но, возможно, этого просто не должно было быть? Возможно, мне надо было пожертвовать этим «вместе», чтобы спасти его? Я оплакивала все прекрасные минуты, которые провела с Люцианом. Его улыбку, когда все казалось безнадежным. Его решимость уберечь меня от всех врагов. Его нежность, которая позволяла мне чувствовать себя драгоценной. Я плакала о нас и о будущем, которое у нас хотели отобрать. Если быть откровенной с самой собой, я знала, что этот момент однажды наступит. Момент, когда закончится счастье. Так всегда бывало. Я просто надеялась, что у меня будет чуть больше времени.
После этого пришла злость. На моего отца, на «Омегу», на праймусов, на Плеяду, на всех, кто думал, что давал мне ценные советы и был прав.
Я выла, пока не обессилела.
Тогда я приняла решение и уснула.
Меня разбудил стук в дверь моей комнаты. Я с досадой огляделась вокруг. У меня не осталось сил даже на то, чтобы создать более красивое место. Ну и пусть.
Я возвела стены вокруг своих чувств, выше и крепче, чем когда-либо прежде. Нет, я заперла там саму себя. По-другому мне не выдержать того, что должно было сейчас произойти.
Открыв дверь, я сразу же увидела глаза праймуса, которого любила сильнее всех. Но ничего не почувствовала.
– Прости меня, Ари. – Люциан выглядел измученным, но тем не менее его окружала сила, которая притягивала меня как магнит. Что-то во мне билось и кричало, чтобы вырваться на свободу. Я не обратила на это внимания.
– Всё нормально, – сказала я и мило улыбнулась. Так же, как делала всегда, когда все было в порядке.
– Можно войти?
«Нет!»
– Конечно.
Когда Люциан прошел мимо, я ощутила его тепло, его аромат летней грозы. Он принадлежал мне…
В панике я откинула в сторону эту мысль и вместо этого представила себе, как он лежал в катакомбах Танатоса, крича от боли. Как собственная сгорающая сущность выедала его изнутри… Это стало моим стимулом. Это было моим якорем.
Люциан облокотился на мой письменный стол. Раньше он без промедления занял бы кровать – и меня.
Раньше.
Ари! Соберись!
– Не знаю, что на меня нашло, малышка. Я не должен был так на тебя набрасываться. Я… – он устало потер лицо и провел руками по волосам. – Это тяжелее, чем казалось. Не иметь права прикасаться к тебе… У меня такое чувство, будто я тебя теряю.
Запертая внутри меня Ари разразилась слезами. Почему он был таким идеальным? Почему он выбирал именно те слова, которые разбивали мне сердце?
– Ты не теряешь меня, Люциан. Возможно…
Мой тон заставил его поднять глаза. Он не двигался, и тем не менее из того, что отражалось в его глазах, можно было составить целую книгу.
Подозрение, осознание, гнев, понимание, любовь, отчаяние, смирение, боль, решительность…
А потом все вдруг пропало и сменилось сосредоточенной маской.
– Возможно… что? – спросил он.
Доводи все до конца.
– Возможно… нам просто нужно немного побыть на расстоянии.
С его губ сорвался сухой смех. В нем было столько порицания, что я отшатнулась.
– Что тебе сказал мой отец, Ари?
К такому я была готова. Но все равно не могла при этом смотреть ему в глаза.
– Что он переживает за тебя, – я сгладила ответ до самого безобидного уровня.
Опять смех. Люциан оттолкнулся от стола и расставил руки в стороны.
– А еще он сказал тебе, что сожжет мое сердце, если мы не расстанемся?
Опешив, я уставилась на него.
– Ты знаешь, что оно у него?
– Конечно же знаю, Ари. А ты думала, что он не пытался меня им шантажировать?!