Я нашарила рукой телефон и написала сообщение. Не сводя глаз с тени.
«А ТЕБЕ КАКОЕ ДЕЛО?»
Нажав кнопку «отправить», я увидела, как вдалеке осветилось лицо. Там внизу стоял Тристан. И он явно был достаточно силен, чтобы оставить в дураках даже гвардию.
«Я ЧУВСТВУЮ ТВОЮ ГРУСТЬ ДАЖЕ ТУТ ВНИЗУ».
Я прочитала ответ и снова поискала его глазами между деревьев, но он исчез. И как это понимать? «Он чувствует мою грусть…»
Еще одна тактика, чтобы выбить меня из колеи?
«ХОРОШАЯ ПОПЫТКА, НО МОЙ БАРЬЕР ПРЕКРАСНО РАБОТАЕТ», – напечатала я следом. Если бы это было не так, я бы валялась в кровати хнычущим комочком страданий.
«Я НЕ ПРАЙМУС, ПОЭТОМУ НЕ ПРИРАВНИВАЙ МЕНЯ К ИХ СТАНДАРТАМ».
Раздраженная, я убрала телефон. Мне было предельно ясно, чего добивался Тристан. Он пытался выстроить со мной отношения и завоевать мое доверие. Вероятно, чтобы использовать меня в качестве инструмента в какой-нибудь паршивой уловке, а затем воткнуть мне нож в спину. К несчастью, я осознала, что это каким-то образом работало. Мне стало любопытно. Поразмыслив и посомневавшись несколько минут, я решила обратить его же стратегию против него самого и выпытать у него как можно больше сведений.
«КАКОЙ ЖЕ ТЫ ТОГДА?»
Ответ от Тристана прилетел молниеносно.
«ОБЕСПОКОЕННЫЙ».
Я тихо засопела. Было бы слишком хорошо, если бы эта ходячая тайна позволила с такой легкостью вытянуть из него все секреты. В тот момент, когда я набирала на смартфоне тактически верный вопрос, рот мне закрыла чья-то рука.
Огонь и снег.
А потом за одно мгновение произошло невероятно много. Мои рефлексы пересилили мою панику. Я схватила руку Тристана, чтобы повалить его на пол. Сознание просчитало траекторию до прикроватной тумбочки, где лежал мой ациам. Я перебрала в уме свои возможности, его намерения и способности. А потом…
…меня накрыло странное спокойствие.
Неожиданно для себя я просто знала с непоколебимой уверенностью, что он ничего мне не сделает. Словно мы были друзьями целую вечность. Я отпустила его руку.
– Твоим телохранителям все еще видно тебя. Просто притворяйся, что и дальше наслаждаешься поэзией ночи, – прошептал он мне на ухо.
На его сарказм я отреагировала закатыванием глаз, но тем не менее кивнула, показывая, что поняла.
Он осторожно отнял руку от моего рта. Он стоял за мной – в моей комнате! Как ему, простите, удалось сюда проникнуть?! Я поглядывала на него краем глаза, чтобы не вызывать подозрения у своих охранников.
Стоп! Зачем я вообще это делала?! Тристан опасен! Я дала себе ментальную затрещину, чтобы перезагрузить свой мозг, когда Тристан забрался на подоконник и уселся рядом со мной. Слегка растерянно я наблюдала, как он свесил ноги из окна и устроился поудобнее. Нападения должны выглядеть не так. Моя взгляд метнулся к Шкиперу, который в это время посмотрел на меня, покачав головой. Кроме моей бессонницы, он явно не видел причин для беспокойства.
«Нормально?!» Я, конечно, к этому времени уже много чего пережила, но это… бред.
– У тебя что, нет друзей, с которыми можно потусоваться? – тихо прошипела я Тристану.
Он, не обращая на меня внимания, смотрел на дождь.
– Люциан сделал тебе больно?
«Пффф…» Скорее наоборот. Но я была не намерена раскрывать душу перед Тристаном.
– Ты чего?! Не собираешься допрашивать меня о мельчайших подробностях заседания Совета? Ты меня разочаровываешь.
Он улыбнулся, но глаза остались серьезными.
– Что заставляет тебя думать, что я там не присутствовал?
«Ха-ха! Ну да, конечно».
Но тут шуточка застряла у меня в горле. Тристан был не из тех, кто хвастался. А что, если он действительно сумел проскользнуть в Патрию? Что, если он знал, что Харриса – Танатоса – хотели казнить?
– Ну так что? Ты поссорилась с Люцианом? – Он отказывался менять тему разговора.
Я наморщила лоб. Ему в самом деле больше нечем заняться, кроме как расспрашивать о моих отношениях с Люцианом?
– Зачем ты здесь, Тристан?
– Твои чувства не дают уснуть не только тебе, – сказал он. В его голосе не было обвинения. Поэтому до меня еще дольше доходило, что он под этим подразумевал. Кто бы знал почему, но я опять ему поверила.
– Итак, ты можешь считывать мои эмоции, несмотря на барьер?
Тристан сочувствующе посмотрел на меня серыми глазами:
– Громко и четко.
Мне стало плохо. Нет, я рассердилась. Не перед кем в мире я не хотела быть настолько прозрачной, тем более не перед врагом. Одна лишь мысль о том, какие эмоции я испытывала в его присутствии…