– И что дальше?
Хороший вопрос. В моем плане не предусматривалось, что наш дружеский разговор с глазу на глаз развалится именно из-за брата Люциана.
– Элиас? Нам нужно побыть наедине. Ты не мог бы…
Элиас вскинул руку:
– Уже понял. Не договаривай. – Ситуация была для него такой же неловкой, как и для меня самой. – Вам надо, чтобы вас не подслушивали, или хватит, чтобы за вами не подглядывали?
– Не подслушивать будет достаточно, – предположила я. Элиас с облегчением кивнул, опустился на колено, положил руку на пол ладонью вниз. Светящиеся линии вырвались из его пальцев и переплелись в сложные узоры и символы. Любопытная Лиззи встала рядом, изучая печать.
– Печать, это же не сотрется! А паркет новый!
Элиас улыбнулся, но не позволил себе на нее отвлечься.
– Это временно, – пообещал он моей подруге, закончил свой шедевр и махнул рукой в сторону ее любимого лилового кресла. – Можно?
Замешкавшись от такого избытка вежливости, Лиззи смогла только пролепетать:
– Эмм, конечно.
Через пару секунд кресло уже стояло внутри гигантской независимой печати.
– Пока я нахожусь внутри, я вас не услышу. Если вам не хватит моего слова, можете попросить Гидеона…
– Я не нуждаюсь в помощи брата, чтобы прочесть печать, – проворчала Лиззи. – Хорошая идея, кстати. Думаю, я ее срисую. Это же открывает абсолютно новые возможности. Я тебя потом еще расспрошу об этом, если ты не против? Но не сейчас. Сейчас я нужна Ари, поэтому не был бы ты так любезен…? – Бодрым жестом она предложила ему проследовать в плюшевое кресло с антипрослушиванием. Немного напряженно он удовлетворил ее просьбу и… – Брат Люциана?! Да ты прикалываешься! – У Лиззи сорвало тормоза. – Надеюсь, у тебя есть отличное объяснение всему этому! И даже не смей ничего от меня скрывать. Я уже сыта по горло тем, что меня отодвинули. Гидди тоже мне ничего не говорит, а если бы не Тоби, я бы даже не узнала о возвращении Аарона. Можешь себе представить? – Да, я очень живо все себе представляла и жутко раскаивалась за каждый упущенный момент. И я все отчетливее ощущала, что пришло время все ей рассказать. Я попросила Лиззи повторить тот трюк с мисочкой от Плеяды, к которому она часто прибегала, чтобы защитить наши разговоры от суперслуха ее брата. То, что было у меня на уме, не предназначалось для охотников этажом ниже.
И вот этот момент настал. Впервые с тех пор, как все началось, я нараспашку открывала перед кем-то сердце, ничего не утаивая.
Я рассказала, как мы с Люцианом влюбились друг в друга и сблизились. Рассказала о том, как он приходил в мои сны, о моих сомнениях, об Ирландии и знаке у меня на спине. Я рассказывала ей о своей маме и ее неприязни к Люциану, о свидании с Белом, о его иллюзии, о Критерионе, пророчествах Кинтаны и шантаже Немидеса. Рассказывала о моих приступах, о Тристане, черном ациаме и нашей ссоре с Люцианом.
Когда через несколько часов мы наконец-то добрались до сегодняшних событий, я больше не смогла сдерживать слезы. Лиззи остановила меня на минуту, чтобы принести новые платки. Так получилось, что на какой-то промежуток времени я осталась одна с Элиасом. На протяжении всего нашего разговора он старательно пялился в окно, но, естественно, от него не укрылось мое плачевное состояние. Да и выразительная жестикуляция Лиззи была не очень-то незаметной. Я задала себе вопрос, что же он обо мне подумал, когда подруга вернулась с носовыми платочками и огромным ведерком шоколадного мороженого.
– Это единственное, что по-настоящему помогает от засранцев, – произнесла она с мудрым видом лучшей подруги. Она укутала меня пушистым покрывалом и вручила столовую ложку.
– Не знаю, засранец ли он, – покаялась я, без аппетита возя ложкой в мороженом.
– Сегодня – да, а завтра посмотрим.
«Завтра…» Завтра последний учебный день перед осенними каникулами. Ну хотя бы пропадет это гложущее чувство, которое всегда меня накрывало, когда я отсутствовала на уроках. Не сказала бы, что делала это без удовольствия, но в этом году мне еще предстояло сдавать выпускные экзамены. Следовательно, нужно было нагонять всё, что я пропустила из-за «дел Плеяды». Еще одна «небольшая» неприятность…
– Все будет хорошо, лапуля. Вот увидишь, – Лиззи выдернула меня из «ботанских» мыслей и отправила в рот ложку мороженого.
– Хорошо, что ты такая оптимистка. Если б ты еще сказала, как мне это сделать, я бы с радостью применила это на практике…
– Маленькими шагами, – наставляла она.
– Что, прости?
– Если путь кажется тебе слишком длинным, иди маленькими шагами. Так всегда говорила моя бабушка. – Она спрыгнула и достала блокнот. В нем она расчертила лист на несколько колонок и рассортировала мои проблемы по приоритетности и решаемости.