Охотники и гвардейцы сработались на удивление слаженно. Отдельных часовых устранили, защитные печати нашли и уничтожили. Под общим командованием Гидеона и Элиаса они действовали, не издавая ни единого звука. Единственный вид коммуникации, который нам был разрешен, – жестикуляция или телепатия. До сих пор я молча держалась позади, но теперь мы разделились и, судя по всему, окружали склад, решетчатые, от пола до потолка, окна которого были забаррикадированы изнутри. Напряжение в нашем отряде нарастало так ощутимо, что я больше не могла сдерживать свое любопытство. Боязливо, я мягко толкнула свою мысль в голову Люциана.
«Они там, внутри?»
Чисто теоретически я могла бы спросить Бела или Элиаса, но идея пустить одного из этих двоих в свой разум казалась настолько неправильной, что я предпочла наступить на горло своей гордости.
«Возможно, – прямо ответил Люциан. – Это единственное место на всем участке, которое мы вообще не можем просканировать. Как черная дыра».
Я поняла, что он хотел этим сказать. Вероятно, ведьмы так напичкали помещение печатями и охранными заклинаниями, что оттуда не проникала даже малюсенькая искорка энергии. Если Лиззи и Тоби были здесь, то определенно в том зале.
Элиас постучал меня по плечу и показал на пожарную лестницу. Она вела на крышу вдоль фасада склада. Я кивнула. Проржавевшие ступени и поручни не внушали уверенности, но могло случиться, что на крыше имелось что-нибудь наподобие люков. Тогда мы могли бы составить представление о том, что ожидало нас внутри.
Люциан серьезным взглядом посмотрел на брата. Элиас кивнул и молча начал подниматься по ступеням.
«Иди за ним! Я буду за тобой», – велел мне Люциан.
Лестница застонала под непривычным весом. Я старалась не смотреть сквозь решетки вниз на остальных членов нашей команды, дожидающихся нас. Боязнью высоты я никогда не страдала, но моя вера в эту ветхую конструкцию была на пределе возможного.
Забравшись на крышу, мы и правда нашли несколько более или менее уцелевших окон, которые пропускали свет внутрь зала. Я осторожно легла на одну из стальных балок и подтянулась к краю оконного стекла, поблагодарив про себя Гидеона за то, что перед операцией дал нам немного времени. В противном случае мне бы пришлось ползти в своем хеллоуиновском костюме – с его кричащими цветами и кожей, скрипящей при каждом движении. Темная униформа охотников в данном случае была на порядок практичнее. Еще одна фигура протиснулась к окну между мной и Люцианом. Я закатила глаза к небу. Бел. Даже он надел на себя что-то менее броское, да, строго говоря, вообще хоть что-то на себя надел. И тем не менее он оставался таким же несносным, как и прежде. Вздернув бровь, он сунул мне под нос пачку жевательной резинки.
Я смерила его суровым взглядом. Элиас тоже. А Люциан… как зачарованный всматривался сквозь стекло в помещение. Казалось, что-то захватило его внимание без остатка.
Мгновение спустя мне стало ясно, что именно.
Там внутри было полно ведьм. Человек пятьдесят точно: мужчин и женщин. В восточном конце зала большинство из них столпились вокруг рабочих станков, приспособленных под обеденные столы. В центре несколько ведьмаков складывали тяжелые ящики на поддоны. А в задней части размещались кабинеты, протянувшиеся на два яруса. Двери первого этажа выходили на своеобразный балкон, откуда бригадиры раньше могли контролировать происходящее на складе. Один этот балкон был больше, чем вся наша квартира. Там заняли позиции семеро ведьмаков. В середине между ними стояли два стула, на которых сидели медсестра и мумия. Мое сердце заколотилось как бешеное. Им на головы напялили холщовые мешки, но костюмы говорили сами за себя. Это точно были Тоби и моя лучшая подруга.
«Так и знала, что они тут», – торжествовала я. А вот Люциан не разделял моей радости. У него заходили желваки, когда он различил кого-то в средней части зала.
«А я так и знал, что ОН тут».
Я проследила за его взглядом и увидела его.
Тристана.
Он стоял к нам спиной и спорил с платиновой блондинкой лет сорока. Похоже, она на него сильно разозлилась.
И в этом она была не одинока. Я понятия не имела почему, но наравне с пламенной яростью во мне росло разочарование. Тристан работал вместе с ведьмами! Разве не он предостерегал меня против них?! Разве не он убил одну из них?! Не он просил меня довериться ему?! Вот же завравшийся подонок!
«Может, хоть теперь ты мне наконец веришь».
Голос Люциана было почти не отличить от шипения. Я не отреагировала на его попытку сумничать. Для этого я пребывала в слишком сильном шоке.