Глаза полезли на лоб, пока я представляла, какой такой танец живота меня ждет в пять. Мелена позвала какую-то женщину в форме, и сказала отправляться за ней. Я поднималась по лестнице, стараясь забыть пока про танцы, ведь меня ждет гораздо более важное событие — Мелена расскажет мне что-нибудь новое.
— Какой предпочитаете цвет, розовый, голубой или зеленый? — вежливо спросила женщина в платье с передником. У нее была безупречная осанка и застывшее выражение вежливости на лице.
— Зеленый, — тут же ответила я и она открыла одну из дверей на втором этаже, приглашая меня зайти.
Комната была небольшая, но очень уютная, много места занимала огромная кровать с бледно-зеленым балдахином и такого же тона покрывалом. Напротив нее — огромный телевизор на стене, в углу — маленький столик с лампой и мягкое на вид кресло. Я с восторгом оглядывалась — не ожидала, что мне так тут понравиться, даже выходить не хотелось.
— Меня зовут Елена Павловна, — негромко говорила женщина, на ее лице не отражалось никаких эмоций, — если что-нибудь понадобиться, я внизу.
— Спасибо, — я тепло ей улыбнулась и, когда она вышла, сразу подошла к окну — вид, конечно же, захватывал. Когда мы с Кириллом шли к дому, я была увлечена другими делами и не рассмотрела, в каком чудесном месте оказалась. Вокруг дома был лес, правда трава безупречно ровная, а камни и кусты расставлены в порядке, явно задуманном человеком. Среди деревьев виднелась круглая как монета маленькая полянка — по окружности заставленная камнями странной формы, их темные бока проглядывали сквозь густой слой мха. Я представила как там сейчас хорошо, вдыхая воздух, но решила все же оставить прогулку на потом — я все-таки в гостях.
Кровать оказалась очень мягкая, я свернулась клубком и, обняв подушку, пожалела только о том, что Кирилл далеко. Даже не знаю где, может обратно в Волгоград полетел? Может в Екатеринбурге остался, кто его знает, где живут эти его… родственники. Эта мысль мне не понравилась и я заставила себя о них не думать.
Чуть позже скрипнула дверь — принесли мои вещи.
В час в дверь постучали. Елена Павловна вкатила блестящую тележку, как я поняла с едой. В маленькой вазочке — красная роза.
— Мелена принимает гостей и просила вас пообедать в комнате. К двум она ждет вас внизу, — ровно сообщила женщина, открывая крышки необычной посуды и выставляя их на столик в углу. Идея обедать в комнате мне понравилась, я съела суп-пюре, судя по вкусу грибной и большой кусок рыбы, политый белым соусом. Как раз таким, как я любила.
До двух я опять просто валялась, голова была пустой, даже не заметила, когда забрали посуду.
В два я стояла внизу лестницы и с нетерпением ждала — в гостиной Мелены не оказалось. Хотя она не опоздала — вот спускается, ее улыбка очень доброжелательная, но лицо какое-то хитрое, как будто она что-то задумала.
— Отдохнула? — такой хорошо поставленный голос, что можно просто слушать, не вникая в слова и наслаждаться его звучанием.
— Да, спасибо, — мой голос на фоне нее звучит как хрип пиратского попугая.
— Пойдем в сад, — иду за ней, любуясь перетекающей походкой и слегка наклоненной шеей, линия которой сливается с линией спины, образуя безупречный изгиб.
Мы идем через гостиную, комнату с бильярдным столом, темную маленькую комнату, в дверь и оказываемся позади дома, там на границе дома и леса резная деревянная скамейка. Туда мы и направляемся. Мелена плавно опускается, расправляя платье, я тихо сажусь рядом.
— Сразу к делу? — спрашивает моя лунная сестра и я робко киваю.
— Наверно надо начать с начала, — вопросительно спрашивает она — раз ты ничего не знаешь?
— Да, пожалуйста. Откуда все это пошло?
— Хм, откуда? Никто не знает, — равнодушно говорит она. — Просто есть люди, которые берут энергию окружающего живого мира и используют ее для своего удовольствия. По большому счету эта способность, только плохо выраженная, есть у всех людей — любой, если посидит немного в лесу, или понаблюдает за рекой, или за тем как солнце встает — просто посидит спокойно и полюбуется, накапливает немного силы. Но неосознанно. А в нас это сильнее развито — силы очень много, настолько, что мы можем ее применять, чтобы на что-нибудь повлиять, сделать себе что-нибудь приятное.
Я молча переваривала информацию, пытаясь все систематизировать. Оценивающе глянув на меня, Мелена продолжала:
— Стихия ведьмы — это продолжение жизни, любой жизни. Земля, животные, люди — все в нашей власти. Ты можешь оросить силой поле — и урожай будет огромный, а можешь просто высосать его на корню, и все погибнет. Ты можешь окружить силой животных и их плодовитость повыситься. — Ее голос стал глуше. — Все, что касается любовных отношений между людьми, привороты, отвороты, любовное и физическое влечение — это все в нашей власти.