Я быстро киваю. Вообще мне не показалось, что в этом так много личного, но ей, наверное, лучше знать.
Так и договариваемся. До вечера я еще четыре раза пробую говорить со своей ведьмой, но она отказывается меня слушать. Кирилл и волна, упрямо требует в качестве подношения. Я пытаюсь найти компромисс, ведь я могу сливать силу, только в итоге мы обе остаемся без ничего. 'Подумай', - прошу я. — 'Давай начнем с малого?
Нет, она отворачивается, я больше не знаю, что сказать.
— Ничего, — отвечаю каждый раз на вопросительный взгляд Мелены.
— Хватит на сегодня, — ровно говорит она после последней неудачной попытки, — жду в пять на танцах.
В комнате я вспоминаю про телефон, который так и лежит в сумке. Конечно же, несколько пропущенных звонков от мамы, и последний — от Кирилла.
Звоню первым делом маме. Приходится выдумывать, что на работе была занята, но скоро уже приеду. С нежность в сердце слушаю, как она по мне скучает.
— Я тоже очень соскучилась, — говорю. — До скорого, мама.
Перезваниваю Кириллу, он тут же берет трубку.
— Ты как? — спрашивает, голос вроде спокойный.
— Да ничего вроде. Да, и я смотрела, у них на кухне нет настолько большого котла, чтобы я туда поместилась, по крайней мере, целиком, — стараюсь пошутить, не очень удачно.
— Она тебе… помогает? — настороженно спрашивает Кирилл. Я вдруг думаю, что ничего о нем не знаю, он стал гораздо дальше, чем просто физически — слова Мелены о Черновых немного отдалили его от меня. Она ведь говорила так, как будто их нужно… опасаться.
— Да, очень, — пересохшим голосом говорю.
— Я скучаю без тебя, — вдруг его голос дрогнул, и все мои опасения растаяли. Так просто.
— Я тоже очень скучаю, — шепчу, представляя, что прижимаюсь к его теплой руке щекой.
— Звони мне, — просит Кирилл, и перед тем как отключиться я обещаю.
Мое грустное после разговора с Кириллом настроение улетучивается, когда я вижу Азу. Я уже знаю чего ждать, поэтому музыка сразу захватывает меня. Мы с Меленой начинаем повторять то, что показывает Аза, но мне было бы удобнее соединять эти движения танца немного в другом порядке. Мелена, похоже, думает о том же, потому что наши отличные от Азиных движения друг с другом совпадают.
Со смехом мы с Меленой кружимся друг вокруг друга, ароматная мелодия востока вплетается в наш танец и ведет за собой. Это так волнующе, маленькая забавная шалость. Когда глаза Мелены загораются сиренью, мои отвечают зеленью, я это чувствую.
Не знаю, сколько мы танцуем, но вдруг я вижу, как замерла Аза, и с каким удивлением она на нас смотрит. Музыка молчит, урок окончен.
— Аза, вы, как всегда, великолепны, — слышу озорной голосок Мелены, и согласно киваю. Все мы знает, как дела обстоят на самом деле — даже я сегодня танцевала так, как Азе и не снилось. Она растеряно прощается и идет к двери. Тут я замечаю еще кое-что — у двери стоит высокий парень, лет двадцати пяти и я не знаю, как давно стоит. Судя по лицу, он с удовольствием за нами наблюдал. Впрочем, какое мне дело?
— Артур, — вдруг радостно бросается к нему Мелена, — ты приехал…
Обнимает его, не отпуская, оборачивается ко мне:
— Мой брат, — говорит с гордостью.
— А это Федора, моя гостья, — Мелена не отходит от него, и он изучает меня поверх ее головы.
— Очень приятно, — слышу я свой голос, он совершенно спокойный, но в нем все-таки проскальзывают восхищенные нотки, что полностью соответствует его красоте. Именно той, что я считала лучшей до того, как встретила Кирилла — смуглый высокий брюнет с обжигающей черноты глазами.
— А уж как мне… — тихо говорит он.
— Почему не предупредил, я сегодня в театр, — чуть ли не хнычет Мелена.
— Я же не на час, — улыбается ей, — иди, конечно. А… Федора с тобой? — черные непроницаемые глаза останавливаются на моем лице.
— Нет, она как раз дома. Составит тебе компанию! — радостно восклицает Мелена. Я почему-то чувствую в ее голосе фальшь. Она что, так любит брата, что и на выстрел не выносит рядом с ним присутствия девушек?
— Поужинаете со мной? — интересуется Артур.
— Давайте на ты, — морщится Мелена, наконец его отпуская — что за условности в моем доме! Все, ушла переодеваться.
Она прикасается к его щеке и выпархивает из комнаты, а я стою на месте — Артур загораживает мне выход и протискиваться мимо него желания никакого нет.
Еще несколько секунд он пристально смотрит на меня: