— Так папа вас нарисовал! — Витька полазил по многочисленным карманам широких штанов и вытащил лист бумаги, сложенный в несколько раз. Старательно развернул его, разгладил на коленке и показал Вере: — Это он на всякий случай нарисовал, если я что-нибудь забуду. Он главное словами рассказал.
Конечно, это была она. Белый халат, белая шапочка, белая маска на пол лица и темные очки — на другую половину. Или не она. В этом прикиде точно так же выглядел бы любой, хоть бы и сам генеральный директор господин Сотников. Или его хороший водитель Николаич. И даже «Мистер Европа» вместе с бывшим диплодоком Владимиром Витальевичем. Видно было, что набросок сделан наспех, кажется, гелевой ручкой, несколькими точными штрихами. Очень профессионально. В общем, это была она, ни с кем не перепутаешь.
— Папа у тебя хороший художник… — Вера свернула бумажку и сунула себе в карман. Витька не протестовал. — Очень похоже получилось. Особенно лицо… А что он словами-то рассказал? Что там у нас главное?
— Он сказал, что я вас сразу узнаю, даже если вы в чем-нибудь другом будете и без очков, — с готовностью ответил Витька. — Он сказал, что вы серенькая и пушистая, как наша Пушка. И ходите так же. Только подстриглись зачем-то.
— Пушка — это что такое? — осторожно спросила Вера, почему-то вдруг вспомнив деревянную фигурку на своем туалетном столике. — Это зверь какой-нибудь?
— Нет, не зверь, это наша кошка. Маленькая еще. Думали, что это мальчик, вот и назвали Пушок. А она оказалась девочка. Что ж теперь, новое имя придумывать, что ли? Вот и получилась Пушка. У вас волосы совсем такие же, как у нее. Она вся серенькая, даже глаза. Только личико немножко беленькое, и нос розовый.
Видно было, что свою кошку Витька очень любит, — у него даже глаза загорелись. И руками он стал размахивать, показывая, какая Пушка серенькая и где у нее беленькое личико и розовый нос.
— Я поняла. — Вера вздохнула и машинально потрогала свой нос. Неужели розовый, как у кошки? — А почему ты говоришь, что она ходит, как я?
— Это вы ходите, как она, — простодушно поправил Витька. — Не совсем точно так же, а похоже. Пушка знаете, как ходит? Идет, идет, по сторонам не смотрит, как будто не замечает ничего… А только шевельнешься — она сразу в сторону ка-а-ак прыгнет! И удирает куда попало. А если ее руками схватишь, то кусается. Сильно!.. Я сначала весь искусанный был.
— Так это что же — я удираю и кусаюсь? — удивилась Вера.
— Я ж говорю: вы не совсем так, а похоже. Когда еще подходили, я подумал, что если кто-то выйдет из дверей, или машина бибикнет, или еще чего-нибудь, то вы сразу удерете… то есть убежите. В общем, уйдете… — Витька подумал и добавил: — А папа вас очень ждет. Потому что вы его спасли.
— С чего ты взял? Это он меня спасать кинулся…
Вера чуть не сказала «идиот».
— Ну да, — согласился Витька. — Это он от страха. Думал, что вы утонете. Дядя Костя ругается на папу. Говорит: идиот, надо было не думать, а смотреть, как вы прыгнули. Дядя Костя говорит, что вы над ними просто издевались. А папа прыгнул сдуру.
— Знаешь, что? — Вера так рассердилась, что даже забыла это скрыть. — Твой папа — герой, а дядя Костя…
Она почти сказала «идиот», но вовремя одумалась и закончила более педагогично:
— А дядя Костя, может, и сам бы прыгнул, но у него тогда нога болела.
— У него и сейчас нога болит, — с едва скрываемым злорадством, как показалось Вере, сказал Витька. — Вон он, вышел уже. Сейчас уедет. Пойдемте к папе вместе, ладно? Как будто вы меня провожаете.
— Знаешь, — призналась Вера, — мне бы не хотелось с твоим дядей Костей сейчас встречаться. Может, ты иди, а я попозже?
— Да он вас все равно не узнает, — уверенно заявил Витька. — Вот увидите… Пойдемте, не бойтесь, в случае чего я его отвлеку.
Он встал и подал Вере руку. Не так, как ребенок протягивает руку, чтобы уцепиться за кого-нибудь большого и сильного, а как взрослый мужчина предлагает помощь женщине. Ах ты, боже мой, это в его-то годы… Витька Вере нравился. И на Сашку он все же чем-то похож.
Они вышли из-за разлапистого куста бузины как раз наперерез господину Сотникову, тот их заметил, перестал крутить головой и шагнул навстречу.
— Минут через тридцать Олег Николаевич за тобой заедет, — строго сказал он Витьке, не обратив на Веру особого внимания. — Не вздумай смыться куда-нибудь раньше. И прятаться не вздумай. Подумай хотя бы о здоровье отца. У него и так глубокие душевные переживания. Ты меня понял?.. Проследите за ним, хорошо?
Это он уже Вере сказал. И сунул ей в карман халата бумажку.