— Похоже, забыл. Но вы про них не сказали… — Оправдался он.
— А, так нужно было опись имущества составить? — Рыкнула она, впиваясь пальцами ног в податливый дёрн. — Или для вас неожиданность, что можно не любить ходить по грязи босиком?
Мужчина спрятал ленты в сумку.
— Мы здесь уже закончили. Давайте одолжу свою обувь.
— Ой, да бросьте! — Презрительно фыркнула она. — Не по вашей части позёрское рыцарство. И в ваших сапогах я утону. Пошли уже.
До нужного места добрались молча. Хмурая погода тем временем, перешла в моросящий дождь, и ковыляя по лесу, говорить с этим типом вообще не хотелось.
Отыскав ботинки, она пока что присела на поваленное дерево. Дарт всё так же без слов протянул ей небольшую фляжку, кивнув на ноги. Весьма кстати, но она ничего не ответила, хотя не ожидала, что у него с собой вместо алкоголя или хотя бы настойки будет простая вода. Поданным платком промокнула кожу и наконец-то натянула носки, чувствуя, что пальцы уже онемели.
Зашнуровав ботинки, выпрямилась, прислушиваясь к ощущениям. Прикинула, как петляла тропа, и в какой стороне остался город.
— Можно дойти напрямик, вон там. — Указала она в чащу. Сыскарь, подняв повыше светоч, изучал как тропа раздваивается.
— Лучше свернуть туда.
И не дождавшись ответа, пошёл по отвилке.
— А зачем? — Спохватилась она и пошла догонять. — Что там?
Дождь усилился, пришлось срочно накинуть хотя бы капюшон. Странно, что он успел услышать её в этом шуме.
— Это тропа к избушке лесника.
— Вы его знаете?
— Хозяина там нет. Он тоже пропал два месяца назад.
— Тогда зачем туда идёте?
— Лучше переждать под крышей этот небесный водопад, чем месить грязь до города.
Она промолчала, впечатлённая «небесным водопадом». Вот уж от кого не ожидаешь подобных оборотов. Но потом съехидничала:
— Просто не хотелось задерживаться. Я бы без проблем добралась, хоть в дождь, хоть в снег.
— Вас никто не держит. — Был как обычно, холодный ответ.
Она с пару ударов сердца постояла, тихо рыча ему в спину, потом всё же догнала.
Хозяин, может, и пропал внезапно, но кто-то успел растащить часть вещей. Не было ни стульев, ни посуды в пределах видимости. Зато остался топчан, запас дров у печки и сундук, на котором забыли глиняную кружку.
Дарт оставил сумку на столе, взял котелок и накинул капюшон, собравшись обратно на улицу. Она попыталась остановить.
— Давайте я схожу к колодцу. У меня меньше шансов простудиться.
Сыскарь лишь отмахнулся, уже переступая порог.
— Устраивайтесь.
Когда в печке занялся огонь, здесь сразу показалось уютно. Кайя с удовольствием протянула ладони к очагу, хотя не так уж и замёрзла. Просто было приятно слушать шум дождя за стенами, усевшись у печи, сыто потрескивающей дровами.
Для котелка она пожертвовала тот самый горный чай, которым её напоследок угостили писари. Понемногу, с закипанием воды, по избушке разлился цветочно-пряный аромат.
Сыскарь, усевшись на сундук, что-то записывал в потрёпанную книжку, а на неё с чего-то нахлынуло игривое настроение. Кайя неторопливо сняла куртку, рядом повесила свитер и ослабила шнуровку рубашки у горла, словно желая поддразнить. Тяжёлая ткань сползла, открывая шею, ключицы и плечи.
— Жарко… — Вздохнула она, завязывая в хвост отросшие волосы.
Дарт попробовал чай в своей кружке.
— Да, внутри жарко. — Заключил он и прихватив кружку, подошёл к двери. Открыл её, выглянув наружу и остался стоять. Полукровка вздохнула и попыталась отыскать вторую кружку. Вместо неё нашла лишь небольшую чашку и налила отвар в неё.
На улице прогрохотал гром. Охотница оглянулась на Дарта, который словно любовался буйством непогоды, иногда попивая чай. Молния очертила его силуэт, профиль и очертания плеч, сверкнув на влажных волосах. Вот ведь дали боги такую внешность бесчувственной рыбине…
Она какое-то время мялась, выбирая между любопытством и гордостью. Но разве порядочная охотница не может захотеть взглянуть на грозу, пока стоит под безопасной крышей? Будь она здесь одна, точно вышла бы на порог.
А он первым занял это место.
— Стихает. — Сказал он, не оборачиваясь. Очередная молния сверкнула над лесом, и в её свете было отчётливо видно, что редкие капли попадают на его лицо и одежду, так что сыскарь казался только что вылезшим из реки.
Она села на пенёк у порога, оставаясь спиной к теплу. Пригубила чай. Дождь действительно начал стихать, и грозовой фронт проходил мимо. Дождаться бы момента, когда она доберётся до своей комнаты и залезет под одеяло, где будет жалеть себя и перебирать в уме ситуации, в которых выглядела глупо. Хватит до самого утра…