— Мама! Перестань! Мама, пожалуйста, что с тобой?!
Потом ещё один крик. Уже не злой, не агрессивный, а испуганный. Так кричат люди, которые действительно боятся за свою жизнь.
Я взлетел по лестнице, не думая ни о чём. На втором этаже находился небольшой коридор с четырьмя дверями, одна из которых стояла распахнутой настежь. Шум доносился оттуда. Когда я заглянул внутрь, мозг несколько секунд отказывался понимать увиденное, пытаясь совместить картинку с реальностью.
Саманта лежала на полу возле кровати, прижавшись спиной к тумбочке. Линда нависала над ней. Вот только сейчас она выглядела совершенно иначе. Волосы спутались, свисали грязными прядями. Лицо покраснело, налилось кровью. Из уголков рта стекала густая слюна, тянулась нитями. Она не кричала больше. Из её горла вырывались какие-то хриплые, булькающие звуки. Словно человек пытался говорить через сжатое, забитое горло.
Саманта удерживала её руки обеими ладонями. Точнее, пыталась удерживать. Без особого успеха. Женщина была сильнее, намного сильнее, чем должна быть. И тяжелее.
— Помогите! — выкрикнула девушка в отчаянии, увидев меня. — Пожалуйста!
Линда резко повернула голову ко мне. И на секунду всё замерло. Её взгляд выглядел странно. Не безумным. Не злым, а скорее растерянным, потерянным, будто она до конца не понимала, где находится, что делает, кто все эти люди вокруг. Мне на секунду даже подумалось о зомби из фильмов. Всё казалось сюрреалистичным, нереальным. Оживших мертвецов ведь в реальности не существует. Это кино, игры, книги. Но не действительность. Или я всё-таки ошибался?
Потом она рванулась ко мне. Настолько быстро, что я едва успел отступить в коридор. Линда врезалась плечом в дверной косяк. Раздался глухой, мясистый удар. Обычный человек наверняка бы вскрикнул от боли. Или хотя бы поморщился, схватился за ушибленное место, а женщина даже не заметила. Она просто вскочила снова, развернулась, пошла на меня.
— Эй! А ну стой!
Я схватил стоявший возле стены деревянный стул и выставил перед собой, как щит. Линда налетела на него животом. Стул дёрнулся, а одна из ножек сломалась. Удивительно, как её не пробило насквозь от такого напора. Я едва удержался на ногах, отступая назад. Меня обдало неприятным запахом от тела женщины.
— Что с ней?! — заорал я в страхе, не отрывая глаз от сумасшедшей.
— Не знаю! — выкрикнула Саманта срывающимся голосом, поднимаясь с пола.
На руке у неё виднелись красные отметины от пальцев. Цветастый топ разорван, шорты чуть сползли на бёдра.
— Она утром проснулась и начала… Я не знаю! Она не отвечает!
Линда вдруг издала резкий булькающий звук, словно давилась чем-то. Её тело дёрнулось. Руки затряслись. На несколько секунд мне показалось, что у неё эпилептический приступ. Но уже через мгновение она снова бросилась вперёд. На этот раз на собственную дочь, издавая странные скулящие звуки.
«Что за хрень?»
Мне подумалось, что Линда возможно накачана какой-то наркотой, которая здесь была совсем не редкостью, типа «флакки» или метамфетамином.
— Осторожно!
Саманта не успела отреагировать, когда мать повалила её обратно на пол, подминая под свою тяжёлую тушу. Я услышал короткий вскрик. Потом увидел кровь. Совсем немного, тонкая струйка на предплечье девушки. Мать впилась в него зубами. Не сильно, не до кости. Но достаточно, чтобы прокусить кожу.
Саманта закричала, пытаясь оттолкнуть её. Наверное, именно этот крик окончательно вывел меня из оцепенения.
Я схватил лежавший на кровати тяжёлый плед, толстый, шерстяной. Подскочил к ним. Двинул с размаху ногой по рёбрам, опрокидывая тело, а потом накинул его сверху на Линду, сразу на голову и плечи, одновременно обрушивая кулак по позвоночнику, по затылку. Женщина начала вырываться с такой неистовой силой, будто под тканью оказался не человек, а дикая лошадь. Я навалился всем весом, прижимая её к полу. Звуки становились всё громче, отчаяннее.
В какой-то момент я почувствовал, как зубы впились в ткань буквально в нескольких сантиметрах от моей руки. Плед натянулся, затрещал. По спине пробежал ледяной холод.
— Господи, — выдохнул я.
«А если это действительно зомби?»
Саманта отползла к стене, прижимая ладонь к укушенной руке. Кровь сочилась между пальцев. Её всю трясло, глаза широко раскрыты от животного ужаса.
— Что с ней? Что происходит?
Она меня не поняла, так как я выкрикнул это по-русски. Потом я повторил, но уже на английском.