Энтэвэшники действительно засняли на видео посыпающего голову пеплом муромского вице-мэра. Интервью по калькам знаменитого диалога «Кролики – это не только ценный мех…» получилось хоть куда – только не в Красную Армию. Далеко за океаном Ларри Кинг в кровь искусал губы и в приступе чёрной зависти расколошматил дорогие очки. Энтэвэшники не посмели испытывать судьбу-индейку и дальше и, оставив косноязычного вице-мэра в покое, чертыхаясь погрузились в микроавтобус и покатили по жуткому гололёду обратно в сытую, сверкающую огнями столицу, о которой Геныч когда-то написал:
Здесь думаешь невольно среди реки огней:
«Зачем старался глупый преступник Прометей?
Зачем огонь похитил для тошной пустоты?..
Огонь в столице русской – синоним темноты».
За время короткой командировки съёмочной группы НТВ отмороженные «мясники», киллеры-любители и профессиональные душегубы успели замочить в погибающей в интерьере лопнувших батарей отопления стране несколько человек рангом повыше муромского мэра. Поэтому Россия восприняла показанный волшебным «фонарём для идиотов» сюжет о гибели провинциального чиновника более чем равнодушно – со скулящим зевком в промежутке между двумя глотками спитого чая.
* * *
Геныч никогда не понимал, зачем он появился на свет. Странное ощущение: медленное и постепенное, как на опущенной в кювету с проявителем фотобумаге, проявление сознания и, наконец, робкое ещё, по-детски примитивное осмысление себя в четырежды безумном мире маленьким беззащитным человечком, не подозревающим о том, что, вроде бы по Шиллеру, люди – «порожденье крокодилов». А надо? Лучше уж никогда не рождаться на свет – об этом беспочвенно мечтали известные русские умы, внешне благополучный Фреди Меркьюри из британской рок-группы “Queen” и многие другие мудрецы. Геныч однажды наблюдал проснувшегося на вентиляционной решётке московского метро похмельного бомжа, который вместо джентельменского приветствия «радостному утру» нового дня буквально вывернул наизнанку истерзанную, прикрытую рваным матросским тельником душу: «Мама, роди меня обратно!». Но такое возможно только в фантастических романах Геныча Крупникова. «Фарш нельзя провернуть назад!» – утверждал главный герой одного генкиного опуса - и был трижды прав.
Генри Миллер однажды выдал замечательную фразу: «Роль художника – передавать миру своё разочарование жизнью».
Если бы Геныч смог адекватно и высокохудожественно донести миру свою боль, тревоги и волнения, то получил бы Нобелевскую премию по литературе. Если бы да кабы! Мозги закисли, руки трясутся, язык одеревенел – какая, к чертям собачьим, Нобелевка?! Ещё одну книжечку успеть бы издать до Страшного Суда – не самого гуманного в мире. Нет, не успеет: до августовского момента истины остаётся всего полгода, а книга зависла – точь-в-точь подаренный Вольдемаром 386-й старичок-компьютер, свихнувший электронные мозги на наборе, чтении и редактировании богомерзкой Генкиной книги.
В действительности всё не так, как на самом деле. Когда Геныч стоял ни жив ни мёртв перед могущим прихлопнуть его как муху «стариком Хоттабычем», его убогая жизнь отнюдь не пронеслась в голове сверхсветовым мелькающим калейдоскопом – в те мгновения вся оперативная память мозгового компьютера была занята чем-то другим. Зато теперь в голове всплывали рыбками на заставке компьютерного монитора наиболее яркие эпизоды Генычевой жизнёнки – честно говоря, слово «яркие» звучит в данном случае большим преувеличением.