* * *
Однажды пятилетний Геныч набрался смелости, подошёл к матери, с которой ему всегда было так же спокойно, как когда-то в эмбриональной жидкости, и дёрнув мать за рукав платья, с замирающим от страха сердечком стал выпытывать у неё:
– Мама, я не умру? Я не умру? Не умру?
Мать не собиралась говорить сынишке правду, но не хотела и лгать и потому отмалчивалась. Геныч с робкой надеждой заглянул в её полные неизбывной тоски глаза, и их печальный свет донёс до пятилетнего мальчугана поразительное откровение:
– Все когда-нибудь умирают, сынок…
* * *
А ещё Генка постоянно вспоминал военно-воздушные парады в Тушино. «Если Тушино – не город, значит, Волга – не река». Наверное, эту поговорку не знают сейчас даже коренные тушинцы. В наши дни Тушино действительно не город – оно давно стало одним из районов необъятной Москвы.
Нынче, используя сервис Яндекс.карты, можно виртуально прогуляться не только по улицам русской столицы, но и по Москве-реке. Например, стартовав от канала Карамышевское спрямление, с замиранием сердца совершить речной хадж почти до шлюза №8 знаменитого КИМа – канала имени Москвы.
Стрелка на слиянии рек Химка, Москва-река и канала теперь покрыта буйной растительностью. На западном берегу, напротив Щукинской набережной, у самого уреза воды протянулась почти до шлюза цепочка грязных щитов с разноцветными граффити: «ЦСКА Москва. Строгино», «Локомотив», «Москва – территория Спартака».
А на другой, восточной, стороне обосновалось, огородилось, обособилось, как вещь в себе, элитное «гетто» – сумеречная зона, территория толстосумов, своеобразный микрорайон нуворишей. «Алые паруса» называется, но вряд ли в тамошних пентхаузах обосновались романтики. Между прочим, охраняется построже, чем стратегические объекты, к каковым относятся и шлюзы. Тихий ужас.
Увидел бы всё это Генка или его отец – привыкший к чистоте, порядку и, главное, к социальной справедливости, профессиональный военный…
Не увидит уже никогда – «он спит в земле сырой».
А взявший на душу тяжкий грех убийства Геныч ещё жив. Прямо как Ленин – еле-еле вечно живой. Он хорошо помнил, как всё здесь выглядело много-много лет тому назад. И всегда был готов рассказать тем, кому это интересно, о некогда проходивших в Тушино военно-воздушных парадах. Вернее, о том, что оставалось за кадром и происходило не в небе, а на земле и на воде. Увиденное, так сказать, наивными глазами мальчишки, будущего понтонёра, теперь уже понтонёра во втором поколении. Несколько необычный, непривычный ракурс, не правда ли?
* * *
Летом 1954-го года Генычу довелось уже во второй раз побывать в Москве (впервые мать провезла его через столицу в двухмесячном возрасте). Возрождалась добрая традиция проведения военно-воздушных парадов на Тушинском аэродроме. Аэродром располагался на острове, омываемом реками Москва и Сходня, так называемым деривационным каналом и каналом имени Москвы, связывающим Москву-реку с Химкинским водохранилищем. Муромскому понтонному полку как входящему в Московский военный округ было отведено для дислокации самое лучшее, почётное место – напротив деревни Щукино, на береговой полосе от стрелки до шлюза №8 (это приблизительно метров пятьсот). От Тушинского аэродрома бивуак муромцев находился тоже довольно близко.