Солдаты быстро выловили из воды шестилетнего «водолея», родившегося по гороскопу «козерогом», но более всего возвращённый на опрометчиво покинутый им паром Женёк походил на мокрого котёнка – такого зверя в зодиакальном гороскопе днём с огнем не сыщешь. Жека изрядно нахлебался не слишком чистой водицы – наверное, именно после этого случая его и без того несильная любовь к забортной воде значительно ослабела. Хорошо плавать Евгений так и не научился, но умудрился стать моряком дальнего плавания, настоящим морским волком, повидавшим десятки забугорных стран.
Вторая новостёнка была тоже небольшой, локальной, однако муромские военные инженеры все как один придавали, придают и будут придавать ей глобальное значение.
Обычно после проведения парада его участники приглашались в Кремль на роскошный фуршетный прием, где им оказывались всяческие воинские почести – не считая почестей алкогольно-гастрономических. Лётчики и штурманы, планеристы и десантники, чемпионы-парашютисты – эта «небеснотихоходная» элита ежегодно гостила в Кремле. Понтонёры же считались «чёрной костью» - путь в Кремль задубевшим на семи речных ветрах военным инженерам был наглухо закрыт и даже задраен.
Но генерал Заболоцкий проявил в том памятном многим году чудеса воинского и гражданского героизма. Он прыгнул выше головы и едва ли не повторил подвиг Александра Матросова, бросившись на скептически ухмыляющуюся бюрократическую амбразуру. Генерал сумел доказать высокому начальству, что муромские понтонёры достойны вкусить от щедрот кремлевского фуршета. Вполне вероятно, не последнюю роль в решении официально пригласить муромцев на праздничный обед сыграла товарищ Фурцева, сама вышедшая из такого же провинциального, как и муромцы, народа.
Ну что ж, понтонёры наконец-то захватили Кремль – первый и, пожалуй, последний случай в истории противоборства щита и меча, удара и защиты. Официальное приглашение в кремлёвские палаты – и необходимость жалко и мелко бахвалиться перед киевлянами катером на подводных крыльях отпала.
Десятое июля 1961-го года муромские военные инженеры запомнили навсегда.
Не пыли, пехота: понтонёры чай пьют!!!
Не чай, не чай они там пили, за кремлёвскими, оставшимися неприступными для киевлян и одесситов стенами. Поначалу, конечно, немного оробели, но армейская закваска сделала своё дело, и легенду о крутости муромских богатырей бравые понтонёры полностью оправдали.
На всякий случай следует напомнить, что фуршетом называется приём с угощением, обычно состоящим из закуски и напитков, которые едят и пьют стоя. Именно стоя. Страшно представить, во что превратился бы приём, будь он сидячим…
Первооткрывателем уже откупоренных официантами бутылок с дорогими коньяками и винами стал муромский армянин Леонид Аршакович Туманян, знавший толк в хорошей выпивке. Уинстон Черчилль изо всех дешёвых коньяков отдавал предпочтение трёхзвездочным армянским - куда лучше герцога Мальборо разбирающийся в солнечных напитках Леонид Аршакович налегал в основном на беззвёздочные, то есть марочные.