Я смотрю на подонка, сидящего в луже своей рвоты. Он посмел стрелять по машине, пока моя жена была внутри. Он никуда не поедет.
На соседнем стуле стоит бутылка с водой, я беру ее и выплескиваю содержимое на голову парня. Он вздрагивает, бормочет что-то бессвязное и откидывается на стену. Судя по его бледности и расфокусированному взгляду, долго он не протянет. Мне придется работать быстро.
Я возвращаюсь к машине, открываю багажник и достаю ящик с инструментами. Снаружи он выглядит как обычный набор инструментов, но, внутри коробки, есть потайной отсек, где хранятся настоящие инструменты моего ремесла. Я беру один из шприцов и скальпель и возвращаюсь назад.
— Что это? — спрашивает Денис, указывая на шприц.
— Адреналин, — говорю я, вкалывая иглу в шею парня. — Это ненадолго приведет его в чувство. Я никогда не пробовал его на людях с сотрясением мозга.
— Значит, ему станет лучше? Почему Док не сказал?
— Потому что Док не убивает людей за деньги. — Я отбрасываю шприц в сторону, приседаю и беру албанца за руку. — Когда адреналин подействует, он очнётся. Будет сильно дергаться. Возьми его за плечи и держи крепко.
Держа парня за запястье, я прижимаю его ладонь к полу и кладу скальпель на корень большого пальца. Албанец приходит в себя как раз в тот момент, когда я отрезаю ему палец, и начинает кричать.
— Заткнись, блядь! — Я бью его по лицу. Не самый умный поступок, учитывая его состояние, но у меня плохое настроение. — Слушай меня внимательно. Сегодня ты умрешь. Либо быстро, либо я могу сделать так, чтобы смерть была очень болезненной и долгой. Кивни, если понял.
Он хнычет и кивает, пытаясь вырвать свою руку из моей хватки. Я взмахиваю скальпелем и отрезаю ему еще один палец, что приводит к очередному приступу крика.
— Кто послал тебя перехватить нас, и каков был твой приказ? — кричу я ему в лицо.
— Я не знаю, — стонет он. — Арбен говорил с парнем, который заплатил за работу.
— Кто такой Арбен?
Он что-то бормочет и закрывает глаза. Похоже, адреналин не помогает.
Я снова даю ему пощечину.
— Я спрашиваю, кто такой Арбен?
— Водитель.
Один из тех, кого я подстрелил. Черт.
— Что они хотели, чтобы ты сделал?
— Убить человека с повязкой на глазу. — Он смотрит на меня и вздрагивает. — Это была просто работа.
— А что насчет женщины?
— Парень сказал, что она не важна.
Не важна. Я делаю глубокий вдох, пытаясь удержать себя от того, чтобы убить его прямо сейчас.
— Что-нибудь еще?
— Н-н-нет.
— Ты знаешь, как выглядел человек, который встречался с Арбеном?
— Нет. — Его голос едва слышен.
Черт. Я встаю и достаю пистолет из кобуры под пиджаком.
— Не важно, — говорю я и стреляю ему в голову.
Повернувшись к Денису, я пригвоздил его взглядом.
— Смотри, чтобы в следующий раз ты не опоздал, Денис.
Он отступает на шаг.
— Конечно, босс.
— Хорошо. Приберись здесь.
Уже почти полночь, и я начинаю беспокоиться. Где Михаил?
Дождавшись, когда Лена уснет, я пошла на кухню, чтобы навести порядок, а потом быстро приняла душ, ожидая, что он вернется к тому времени, когда закончу. Что-то случилось?
Я беру одну из его футболок, которую украла, и надеваю ее. Я заканчиваю заплетать волосы, когда чувствую грубые ладони, накрывающие мои руки. Я отпускаю пряди, и мои волосы рассыпаются, когда смотрю на отражение Михаила в зеркале. Он стоит позади меня и снова делит мои волосы на три части, а затем начинает заплетать косу. Его движения могут быть немного неуклюжими, но похоже, что он знает, что делает.
— Моя сестра всегда просила меня заплетать ей волосы, когда нашей мамы не было рядом, — говорит он, не глядя мне в глаза, и в этой фразе столько боли, что она пронзает меня до самого сердца.
— Оксана была глухой от рождения. Она была старше меня на четыре года, поэтому я выучил язык жестов раньше, чем научился читать.
Он говорит в прошедшем времени, и по тону его голоса...можно понять, что с его сестрой случилось что-то плохое. Михаил поднимает голову, и наши взгляды встречаются в зеркале. У него такой затравленный взгляд, и я точно знаю, что произошедшее гораздо хуже, чем я могу себе представить.
Я беру из шкафа резинку для волос, протягиваю ее Михаилу и жду, пока он закрепит косу.
— Боюсь, не самая лучшая моя работа. — Он вздыхает. — Возможно, ты захочешь переплестись.
— Она идеальна, — жестом говорю я, глядя в зеркало.