— Это будет первый раз в моей жизни, когда я опоздаю на встречу с Романом. — Я смотрю на Бьянку, которая застегивает пуговицы на моей рубашке. — Ты меня портишь.
Она в ответ пожимает плечами и заканчивает с последней пуговицей.
«Ты пришел на кухню без рубашки. Чего ты ожидал?»
Определенно не того, что она набросится на меня таким образом.
— Я могу вообще перестать носить рубашки по дому, если я результат будет тот же.
«Сделай это. А там посмотрим.»
— Заметано. — Я наклоняюсь и целую ее. — Мне нужно идти. Я не вернусь до утра.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь, услышав, как она произносит мое имя. Всякий раз, когда она так делает, у меня щемит в груди, потому что знаю, что это причиняет ей боль, но она продолжает, что бы я ни говорил.
— Будь осторожен.
— Буду. — Я целую ее лоб. — Сообщи мне, когда Лена вернется из садика.
Она кивает, кладет руку мне на грудь и кончиком пальца рисует форму сердца.
— Я тоже люблю тебя, детка. — Я беру ее лицо в свои ладони и касаюсь носом ее носа. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно.
У нас уходит шесть часов на то, чтобы все организовать и расставить всех людей по местам. Дмитрий, Юрий и трое солдат ждут на одной точке, а Денис, Иван и Костя с еще двумя солдатами — на второй. Мы не уверены, на какой из этих двух остановок водитель Бруно решит остаться на ночь, поэтому нам пришлось разделить наши силы, что привело к сокращению штата. Павел должен был остаться, чтобы присматривать за клубами, а поскольку Антон все еще в больнице, мне пришлось взять с собой Сергея в качестве запасного варианта, чтобы прицеплять транспортный грузовик.
Сергей на задании — всегда катастрофа, которая только и ждет, чтобы случиться. В прошлом году ему запретили выезжать на задание после того, как он взорвал весь ирландский склад, оставив после себя только пепел. Я понятия не имею, о чем думал Роман, когда отправлял его на задание несколько месяцев назад, когда мы сражались с итальянцами. Этот человек — гребаная тикающая бомба. Если бы я не знал, то никогда бы не догадался, что они сводные братья.
Никто, кроме Романа и Максима, не знает, чем занимался Сергей до прихода в братву, но у меня есть подозрения. Каждый в нашем кругу должен хорошо владеть пистолетом и винтовкой. Сергей владеет всеми видами оружия, с которыми когда-либо сталкивался — снайперской винтовкой, тяжелыми автоматами, даже гранатометами. Он также специалист по всем видам взрывчатых веществ, самодельных и профессионально изготовленных. Обученная военными машина для убийств, возможно, из «черных оперативников».
— Помни, о чем мы договаривались, — говорю я. — Ребята разберутся с водителем. Ты заминируешь грузовик и подождешь, пока я вытащу девушку. Не отклоняйся от плана. И Сергей, не вздумай взорвать этот долбаный грузовик, пока я еще там.
— Ты сегодня какой-то нервный.
— Я хочу как можно быстрее покончить с этим. Моя жена ждет моего возвращения домой, целым и невредим.
— До сих пор не могу поверить, что ты женат.
— Ну, может, тебе стоит попробовать.
Он несколько мгновений смотрит на дорогу перед нами, прежде чем ответить.
— Я уже пробовал. Ничем хорошим это не закончилось.
И все же. Я понятия не имела, что Сергей был женат.
— Что случилось?
— Я ее убил. — Он откинулся на сиденье и зажег сигарету. — Сразу после того, как она попыталась перерезать мне шею.
— Черт, Сергей.
— Ага. Моим собственным ножом. Можешь поверить? — Он выдыхает облако дыма и сосредотачивается на грузовике в нескольких ярдах перед нами.
Я смотрю на него и замечаю темные круги под глазами.
— Ты не спал. Опять.
— На том свете высплюсь.
Грузовик подает сигнал правого поворота и съезжает с дороги. Сергей звонит Дмитрию.
— Он съехал с шоссе и едет в твою сторону. Время прибытия семь минут, — кричит он, бросает телефон на приборную панель и откидывается на сиденье, и самодовольно улыбается. — Мне не хватает острых ощущений, понимаешь?
Я знаю эту улыбку. Нам пиздец.