Его голос снова донёсся сзади, уже без прежней игривости, почти серьёзно:
— Эй! Судьба, наверное, издевается.
Я обернулась, не скрывая раздражения.
— Что?
— Третий раз натыкаюсь на тебя. Город не такой уж и маленький. Может, это знак? — Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой, но в глазах читался вызов.
— Знак чего? Что тебе пора лечить голову и перестать приставать к девушкам?
— Знак, что стоит наконец-то выпить этот чёртов кофе, — он пожал плечами. — А то выглядим как герои дешёвого сериала.
Что-то во мне дрогнуло. Может, усталость от вечной борьбы, а может, этот его бесшабашный тон.
— Ладно, — неожиданно для себя сказала я. — Но только если ты перестанешь нести чушь про судьбу.
— Обещаю, — он улыбнулся, и в этот раз улыбка дошла до глаз. — Только честный цинизм.
Взяв по стакану кофе из местного ларька, мы присели на ближайшую скамью. Пар поднимался от пластиковых стаканчиков, смешиваясь с прохладным воздухом.
— Так как тебя зовут, грубиянка?
— Мелания.
— Красивое имя. Тебе подходит.
— В каком это смысле «подходит»?
— Ты серьёзно никогда не гуглила значение своего имени?
— А ты, я смотрю, спец. — я отпила кофе, чувствуя, как он обжигает губы. — Но больше всего пугает, что ты знаешь значение моего, блин, имени. Ты точно не сумасшедший преследователь?
Он усмехнулся, откинувшись на спинку скамейки.
— Точно нет. Просто мой отец был ономатологом. Да и мне в своё время это было интересно.
— Ономатолог? Это кто?
— Учёный, который изучает имена. Значения, историю, как они влияют на людей.
— Ага, интересно. — я качнула стаканчик в руках. — И что же означает моё имя?
— Оно происходит от слова «мэлас». Означает «тёмный», «чёрный». — Он отпил кофе, его взгляд стал пристальным, но без намёка на насмешку. — Довольно точное попадание, не находишь?
— Нет, не нахожу, — с улыбкой ответила я. — А тебя, кстати, как зовут?
— Самаэль.
— Вау, — я невольно рассмеялась. — Ещё один человек с интересным именем.
— Что это значит? — он приподнял бровь.
— Да так... Знаешь, в нашем городке не часто встретишь необычные имена.
И мы заговорили. Сначала о пустяках — о том, почему воробьи дерутся за крошки, если их полно на земле, о самых нелепых вывесках в городе, о том, можно ли считать хот-дог ужином, если добавить в него зелени. Потом разговор как-то сам собой перешёл на книги, на музыку, на странные сны, которые мы оба не могли забыть. Он оказался тем редким типом собеседника, с которым не нужно ни притворяться, ни стараться произвести впечатление. Можно было просто быть собой — колючей, саркастичной, уставшей — и это не вызывало у него ни осуждения, ни попыток «исправить».
Я слушала его и думала: вот так, наверное, и должно быть. Просто. Без этих вечных подводных течений, которые тянули ко дну в моей обычной жизни. Он говорил, а я ловила себя на том, что впервые за долгое время не анализирую каждое слово, не ищу двойное дно, не готовлюсь к обороне. Просто слушаю. И в этой простоте была какая-то волшебная, почти запретная свобода.
— На телефон пришло смс. Мама: Мы тебя ждём? Скоро будешь?
— Да, уже иду, — пробормотала я, отправляя ответ.
— Слушай, Самаэль, твоё имя как-то сокращается?
— Можешь называть меня Сэм.
— Прекрасно. Так вот, Сэм, мне пора бежать, дел невпроворот.
— Ещё увидимся? — спросил он, и в его глазах мелькнула тень надежды.
— Да, конечно, я не против. Мы с друзьями в клуб собираемся в субботу. Хочешь с нами?
— Нет, спасибо, — он слегка поморщился. — Не люблю такие места.
— Жаль, — пожала я плечами. — Тогда, может, как-нибудь в другой раз...
— Оставь мне свой номер, — перебил он, и в его глазах мелькнула уверенность. — Давай я сам что-нибудь придумаю.
— А, да, конечно, — удивлённая его настойчивостью, я продиктовала цифры.
— До встречи, Мелания, — произнёс он, убирая телефон в карман.
Я повернулась и зашагала к выходу из парка, сжимая в кармане свой телефон. На губах играла неуловимая улыбка, а в голове звучал один вопрос: И откуда ты вообще взялся?
Глава 6
Вау, первый день в нормальной школе!
Я была одета в нарядную белую рубашку с кружевным жабо, которое так старательно выбирала мама. С утра она завила мои густые тёмные волосы в аккуратные локоны, которые лежали именно так, как я хотела. На брюках были идеально выглажены стрелки, а на ногах — новые, до блеска начищенные туфли.
Зайдя в школьный двор, я ощутила прилив счастья. Вокруг бегали весёлые дети, их смех звенел в воздухе. Наконец-то я увидела в глазах сверстников радость, а не ту пустую покорность, что запомнила из прошлой школы.