Я обернулась. Тени сгущались, принимая знакомые очертания. Не дожидаясь, пока страх парализует меня полностью, я резко схватилась за холодную ручку и распахнула дверь.
И вот ярко освещённое фойе. Из-за угла сразу же послышались голоса и быстрые шаги. Через мгновение появились Елена и Микаэль.
— Мел! А мы уже думали, ты сгинула в своём параллельном измерении! — Елена бросилась обнимать меня. — А у нас там просто улёт! Всё было так ярко и красочно! Представляешь, мы попали в зал, где огни были повсюду, а из динамиков лилась такая странная, но завораживающая музыка... — голос Елены стал просто фоновым шумом.
Я смотрела на ту дверь, и первое, что пришло в голову: «С этим пора заканчивать». На удивление, первый, о ком я подумала, — это отец Александр. «Точно, я обращусь к нему. В последнее время творится что-то неладное».
Отложив эти мысли на другой день, я решила узнать:
— А где София?
— Она пошла покупать какие-то открытки, — ответил Микаэль. — Пойдёмте, подождём её на улице.
После этих слов он закинул руки нам на плечи, и мы дружно, почти в обнимку, вышли на улицу.
Дождавшись Софию с пачкой открыток с репродукциями, мы гурьбой двинулись ко мне домой. Вечер был на удивление тёплым, и мы не спешили, растянувшись по тротуару.
— А помнишь, как та фигура в чёрном дернулась, когда Лена к ней подошла? — Микаэль передразнил её испуганный взвизг, и мы все покатились со смеху.
— А сам-то! Нет, Мел, представляешь, он три раза упал в зеркальном лабиринте! — пыталась перевести внимание с себя Елена, показывая на него пальцем.
Даже София, обычно сдержанная, не могла удержать улыбки. Мы перебивали друг друга, вспоминая самые яркие моменты, и смех наш звенел в тихом вечернем воздухе. В эти минуты всё странное и тревожное, что случилось на выставке, отступило, растворившись в нашей беззаботности.
Дома мы ввалились в прихожую с весёлым гоготом, скинули обувь и разбрелись по комнатам. Вскоре моя спальня превратилась в штаб подготовки. Воздух быстро пропах лаком для волос и духами. Елена, устроившись на кровати, с серьёзным видом наносила мерцающие тени, а София у зеркала аккуратно подводила глаза, стараясь не дрогнуть рукой.
— Мел, дай посмотреть твою новую подводку! — попросила Елена, и я протянула ей свою косметичку.
Мы крутились перед зеркалом, примеряли наряды, советовались и смеялись над неудачными попытками Микаэля сделать кадр с «идеальным ракурсом». В этом лёгком, почти детском хаосе я на мгновение поймала себя на мысли, что чувствую себя просто девчонкой, собирающейся на вечеринку. Никаких теней, никаких отражений в тёмных дверях — только предвкушение ночи и тепло друзей, заполнявшее комнату до самых краёв.
Перед выходом из дома я забежала на кухню попить воды, и мой взгляд упал на банку с таблетками. Я молча достала пару штук и уже подошла к раковине, чтобы смыть их. Но в дверном проёме раздался голос Микаэля:
— Что ты делаешь?
— Да не важно, — с этими словами я открыла кран и бросила их в слив.
— Мелания, зачем ты их смываешь? — спросил он, и в голосе прозвучала знакомая, удушающая нота контроля.
Эту его привычку — лезть в душу с грязными сапогами, всё контролировать,пытаться «исправить» — я ненавидела до тошноты. Внутри всё закипало. «Сука, опять. Опять он стоит над душой, как надзиратель. Какой-то жалкий, пришибленный пёс, который думает, что имеет право». Ярость поднималась по горлу едким, язвительным комом. Ещё секунда — и я бы запустила в него этой банкой.
— Микаэль… меньше знаешь — крепче спишь, — выдавила я сквозь стиснутые зубы, изобразив что-то похожее на улыбку.
Этот ответ его не устроил. Он перегородил выход из кухни рукой, и от этого жеста — такого собственнического, такого уверенного — меня чуть не вывернуло.
— Объяснись, пожалуйста.
«Убрал бы свою лапу. Убрал бы, пока я не откусила её и не выплюнула тебе в лицо».
— Давай не будем портить всем вечер. Обязательно поговорим на эту тему в другой день, хорошо?
— Обещаешь?
— Обещаю.
Из прихожей донёсся нетерпеливый голос Елены: «Вы там скоро? Мы уже готовы!»
— Идём! — крикнул Микаэль в ответ, всё ещё не отводя от меня взгляда. Наконец он опустил руку, пропуская меня. Я прошла, чувствуя его взгляд на своей спине — раскалённый, полный глупой, собачьей преданности и желания «спасти». Мне хотелось развернуться и крикнуть ему в лицо: «Спаси меня от себя самого, идиот. Начни с этого».
Через полчаса мы уже пробирались сквозь толпу в клубе. Музыка оглушала, сотрясая стены и пол. Мириады разноцветных лучей пронзали клубящийся дым, выхватывая из темноты мелькающие лица. Елена сразу же потянула нас на танцпол, и вскоре мы уже смеялись, сбиваясь в такт под зажигательный ритм.