Не дав мне и секунды, чтобы перевести дух, она снова набросилась, её голос взвизгнул, стал пронзительным и резким:
— Есть строгий график! Его надо соблюдать! В этой жизни ничего не делается просто так! Мы с отцом всё для тебя делаем, а благодарности — ноль! Знаешь что? Меня это уже достало!
Она сделала паузу, чтобы добить:
— Завтра пойдёшь в свою старую школу.
Ледяная струя пробежала по спине.
— Но... зачем? — выдохнула я, и голос мой прозвучал испуганно и тонко.
— Пообщаешься с отцом Александром. В последнее время ты стала слишком расхлябанной. И если узнаю, что тебя там не было, — потащу силой. Ты меня поняла?
Спорить было бесполезно. Это я усвоила давно.
— Хорошо. Я завтра с утра туда. И таблетки выпью. Прямо сейчас. Только... уйди, прошу.
— Ну и неблагодарная же ты! — её лицо исказилось от обиды. — Слов нет! Сейчас ты точно ничего пить не будешь. Я составлю новый график, и чтобы завтра ты его соблюдала строго!
— Да. Хорошо.
Я молча прошла в свою комнату и рухнула на край кровати, закрыв лицо ладонями. Завтрашний день висел надо мной тяжёлым, тёмным облаком. Сама не понимая как, я провалилась в короткий, тревожный сон.
Меня резко вырвало из забытья — дверь в прихожей с грохотом захлопнулась. В тишине комнаты это прозвучало как выстрел. Я потянулась, и рука наткнулась на мягкую шерсть пледа. На мне был плед. Неужели в этой женщине всё-таки теплится капля сострадания к собственному ребёнку?
Глава 3
Мне было пять лет. В доме царила предпраздничная суета — наступал день рождения папы, и мама с утра до вечера хлопотала на кухне, готовясь к торжеству. Я же задумала главный сюрприз — нарисовать наш портрет. Сжав в маленькой руке карандаш, я с упоением принялась выводить на листе контуры самых дорогих людей. Ему точно понравится! — ликовало во мне сердце. Перебрав всю коробку, я остановилась на самых ярких цветах: алом, лазурном, землисто-коричневом. А для моего друга приберегла глубокий, как полночь, чёрный.
На рисунке папа гордо стоял в центре, крепко держа за руки маму и меня, а мой друг скромно притаился в уголке. Ну разве не прелесть? Они точно повесят его на самое видное место!
Внезапно хлопнула входная дверь. Папа пришёл! С визгом восторга я вылетела из комнаты и уткнулась в его пахнущий улицей пиджак.
— Папочка, у меня для тебя есть самый главный подарок!
Он легко подхватил меня на руки и закружил в вихре счастливого смеха. Его улыбка казалась мне вторым солнцем, а глаза светились такой безграничной нежностью, что в мире просто не оставалось места для печали. Ямочки на его румяных щеках казались такими милыми...
— Самый-самый, душа моя? — рассмеялся он, и от его голоса по всему дому разносилось тепло.
— Да! Самый-самый! — захлёбываясь от счастья, подтвердила я.
Он бережно поставил меня на пол, и я, схватив его за руку, потащила в свою комнату, чтобы вручить заветный подарок. Я с замиранием сердца наблюдала, как он разглядывает рисунок. Но с его лица понемногу стала сходить та самая лучезарная улыбка, уступая место какой-то непонятной тени.
— Папа, тебе разве не нравится? — робко спросила я.
Он смущённо замешкался и попытался изогнуть губы в улыбке, но я сразу распознала фальшь — это была жалкая, натянутая маска.
— Конечно, нравится, душа моя. Это ты и... своего друга сюда добавила?
— Ну конечно! Он же часть нашей семьи! Ещё и спрашиваешь!
Вечер прошёл в огнях и веселье. Гости смеялись, мы ели восхитительный торт, пахнущий ванилью и маминой любовью, пели до хрипоты. Когда последний гость ушёл, я быстро почистила зубы и, умывшись, незамедлительно залезла под одеяло, ожидая, когда же родители придут с вечерней сказкой. Но время тянулось, а их всё не было.
Я бесшумно сползла с кровати и на цыпочках подкралась к гостиной. Что могло их так задержать? И тут до меня донеслись приглушённые, но резкие голоса. Этот диалог навсегда останется в памяти холодным осколком.
— Надя, говорю тебе, это выходит за все рамки! Один раз — ладно, два — куда ни шло! Но это повторяется с пугающей регулярностью!
— Виктор, хватит нагнетать! У всех детей бывают воображаемые друзья — это нормально!
Неужели это обо мне? — ёкнуло у меня внутри, и я прилипла к стене, затаив дыхание.
— Я с тобой не согласен! Нужно отвести её в то место, о котором я говорил! Я уже консультировался со специалистами, показывал им её рисунки и...
— Ты что, совсем с ума сошёл?! — голос мамы взлетел до пронзительной ноты. — Почему я об этом не знала?!