— Задание оказалось слишком сложным, но мы справились. Еще есть время на его возвращение. Он просто задерживается и осторожничает. Как всегда.
Я выдохнула, отгоняя от себя жуткое предчувствие беды.
Даниэль шагнул еще ближе и, протянув руку, коснулся моего запястья.
— Я думал о тебе все время.…
Спасение от неловкого разговора пришло внезапно. Прозвучал резкий сигнал из рации на моем плече, оповещающий об экстренном вызове врача. За ним последовала речь оператора:
—Доктор Мессарош, срочный вызов в главный штаб! Пострадавший с колотой раной в брюшной полости. Большая кровопотеря. Код 61-23.
—Прости, Даниэль! - пробормотала я, вместе с этим радуясь временному спасению и напрягаясь из -за него. - Я должна идти!
Не дожидаясь его ответа я побежала в сторону выхода из госпиталя.
У крыльца меня уже ждал заведенный автомобиль «Экстренной медицинской помощи». За рулем была Анна. В мирное время она проходила практику на такой машине, но доучиваться пришлось уже здесь. Если бы не ее активное увлечение сердечными делами, она бы давно уже стала отличным парамедиком.
Как только я села на переднее пассажирское место, машина рванула с места, визжа сиреной.
— Знаешь, что произошло? - встревоженно спросила я подругу.
— Нет, - мотнула она головой и закусила губу.
Ей нравились такие внезапные вызовы, ведь давали возможность лихо и безнаказанно гонять на авто.
Летнее солнце уже почти завершало свое сезонное шествие и ближе к вечеру уже чувствовалась прохлада. Скоро осень, а ведь только недавно была весна. Я, прищурившись, кинула взгляд на возвышающееся впереди двухэтажное здание из бетона и стали, которое раньше служило городской мэрией, а сейчас стало штабом. Массивные колонны украшали крыльцо, окна поблескивали в лучах закатного солнца. А на крыше города развивался серо-синий флаг Великославии.
Я быстро вышла из машины и двинулась к задним дверям, чтобы достать носилки и сумку со всем необходимым для первой помощи. Меня догнала Анна, забрала носилки на себя, а мне вручила сумку.
Вдвоем мы быстро поднялись по ступеням крыльца.
Караульный отдал нам честь, отворяя входные двери и докладывая о нашем прибытии командиру по рации.
—Второй этаж, кабинет подполковника! - сообщил он.
Не сбавляя темп, мы прошли по светлому коридору с красивой лепниной по стенам в стиле неоклассицизма. Встречные солдаты тут же замолкали и провожали нас взглядом. Чувствовалось напряжение от того, что они хранили молчание и ждали, пока мы пройдем мимо.
У дверей подполковника нас уже встречали двое рядовых. Даже не пришлось останавливаться — нас сразу впустили внутрь.
— Подполковник Строд, «скорая» прибыла! - доложил один из них и отступил в сторону, пропуская нас.
Но офицер выкинул вперед руку, давая понять, чтобы мы остановились.
Рядовой отдал честь и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
В комнате, кроме нас с Анной, остались два офицера и один сержант, который стоял позади пленника.
Резкое удивление заставило нас застыть, глядя на открывшейся картину.
Суровый подполковник вызвал нас не для оказания помощи обычному солдату. Два командира вели допрос пленного комитаджа, которому явно требовалась медицинское вмешательство, и как можно скорее.
Однако нам ничего не оставалось, как молча ждать, когда дадут возможность выполнить свою работу.
Подполковник Строд и майор разведки Аллер внешне, как две яркие противоположности: низкорослый и высокий, облысевший и обладатель рыжей копны волос, хмурый и всегда прищуренный. Их офицерские чины высокие и уважаемые, так почему же они лично вели допрос? Да еще в кабинете?
Раздумывая над возникшей непонятной ситуацией, я держалась в стороне и без особого интереса разглядывала комнату, в которой оказалась впервые.
Бывший кабинет мэра города довольно просторный, с высокими потолками и тремя огромными окнами, в которые лился еще не померкнувший свет уходящего дня. За спиной пленника стоял штатив с включённой камерой. Его не только пытали, но и вели запись этого процесса.
За широким столом восседал подполковник Строд, напротив комитаджа стоял Аллер, который явно курировал процесс допроса.
Он бросил на меня недовольный взгляд из-под широких бровей. Его плохое настроение никак не связано с моим появлением, ибо такое расположение духа — его постоянное состояние. Я хорошо знала майора. Он часто гостил в нашем доме, а теперь в его подчинении оказался мой брат Клаус.
Майор сцепил руки перед собой и снова посмотрел на человека, который мог подарить нам победу и не в одном сражении. Если, конечно, им повезет вытянуть из него те самые важные сведения.