Союз Азиатских Государств, город Юон
Ароматный чай улун кружил крупными листьями в чайнике из исинской глины, когда хранитель традиции и здешнего мира Авин Баар, разливал его по чашкам.
Это была давняя традиция, передаваемая из поколения в поколение, из семьи в семью. Правитель соблюдал ее со времен детства, но с каждым новым седым волосом, трепетность и тщательность переходила на новый уровень.
Какой бы день не был, какие бы удачи или неудачи не пришли в этот час, чашка чая способна залечить душевные раны и привести к новому и мудрому решению. Так его учил отец. Так он учит своих детей и внуков.
Даже сейчас, когда он завершил тяжелый телефонный разговор с добрым другом, который в один заветный миг стал далекими и отчуждённым.
Делая глоток горячего улуна, Авин Баар все проматывал в памяти слова, которые способны разорвать не одну дружескую связь.
Взгляд серо-карих глаз старика устремились вдаль, к горному хребту, который уже прятал солнце уходящего дня. Тихо и спокойно. Этот загородный дом Авин особенно любил. Только здесь все заботы и хлопоты становились бренными, пустыми.
Сидя в бамбуковом кресле на открытой террасе с видом на лес и горы, президент Союза Азиатских Государств, поднял глаза к флагу, который яро трепал летний ветер.
Желтый дракон на красном полотне ярко выделялся среди зелени его сада, возвышаясь над специально установленном железном столбе.
Баар ненавидел черный цвет. Из века в век, для его народа он олицетворяет удивительно широкий спектр негативных значений: зло, болезни, повреждения, криминал, жадность и, конечно же, смерть.
Сердце Авина сжалось. Он представил, как его народ ведут на казнь, как сдирают красно-желтые замена и облачают города в цвет тьмы. Руки задрожали, и он благоразумно решил поставить чашку обратно на стол.
Ему пришлось отказать в помощи давнему союзнику. Отказать в поддержке. Он сделал это ради мира на своей земле. Ибо он еще не готов. Время новой войны еще не пришло.
ГЛАВА 7 День, который меня изменил
Сделав глубокий вдох, я толкнула дверь и вошла в кабинет подполковника Строда.
Комнату залили лучи яркого утреннего солнца, которые струились сквозь три больших окна. Свет больно ударил по глазам, которые сегодня оказались особенно чувствительные из-за напряженного дежурства.
Не сразу, но я разглядела офицера, который стоял возле карты новой Европы, висевшей на стене рядом с одним из окном.
При моем появлении он оглянулся и окинул меня взглядом.
— Вызывали, подполковник? - сухо уточнила я, чувствуя как ком напряжения подступил к горлу.
— Да, доктор Мессарош. Хочу услышать доклад про состояние комитаджа лично от вас.
Я едва сдержала выдох облегчения. Плохих вестей нет. Жаль, что только пока.
— К утру состояние пациента стабилизировалось. Инфекция пока не прогрессирует, продолжаем колоть антибиотики.…
— Я хочу, чтобы вы лично взяли под контроль его выздоровление, - перебил меня Строд и сделал пару шагов, приближаясь.
— Я?!
Подполковник остановился напротив и сцепил руки за спиной. На коже его головы играли солнечные зайчики, а яркий свет не скрывали морщины на помятом лице. Он, наверное, не спит с начала войны.
— Да, именно вы, Мессарош, - пояснял тем временем он. - Майор Флеген уверена в вас, как в специалисте, а я уверен в вашем отце и брате.
Я заметно вздрогнула и с надеждой посмотрела на него.
Он беспрепятственно прочитал мой немой вопрос:
— Нет, пока вестей нет. Но мы знали, что он будет возвращаться последним из группы. Ждем, Вивьен, ждем.
Я лишь благодарно кивнула в ответ.
— Этот пленник способен повлиять на исход не одной битвы. И то, что он здесь — заслуга прежде всего старшего лейтенанта Мессароша.
Как же я надеюсь, что это заслуга, но не жертва!
От напряжения я даже закусила губу.
— Майор Флеген доверила вам этого пациента. Не подведите ее, Мессарош. Не подведите нас!
Выросшая в семье закаленного офицера, я давно поняла, что спорить с ними - это себе во вред.
— Я сделаю все, что в моих силах, подполковник Строд! - смиренно ответила я.
***
Сумбурный двухчасовой сон после ночного дежурства прервал тревожный сигнал — привезли раненых. Вскочив на ноги, я плеснула в лицо прохладной водой из-под крана в ординаторской и побежала на помощь.
Колокол все бил и бил, оповещая о приближении грузовиков с ранеными бойцам и с теми, кто не пережил эту поездку. Их колеса подняли столбы пыли, которая клубами разошлась по жаркому июльскому воздуху. Сбежались не только работники госпиталя, но и местные жители, которые вместе с солдатами помогали грузить на носилки раненых бойцов.