Снова поражение. Еще один город. Они все ближе к столице. Неужели мы отдадим им сердце нашей страны?!
Слухи, предположения и факты слились в один клубок информации, в котором очень сложно выделить истинные нити. Однако я уже научилась молча делать свою работу и не слушать пересуды солдат с медсестрами и санитарками. Выстроила стену вокруг своего сознания и старалась отдаться важному делу, которое умела лучше всего — оказывать медицинскую помощь тем, кто нуждался.
Рваные раны, которые все никак не переставали кровоточить, торчащие кости, пули, вонзившиеся глубоко в плоть, глухота от контузии, слепота от шока и истерики солдат, ведь они все еще видели перед глазами кровавое месиво на поле боя.
Особенно страшно только в первую неделю. Стадия отрицания прошла быстро. Я свыклась на удивление молниеносно. Почему? Все просто. Не было выбора и времени на адаптацию. Я приняла вызов войны и взяла в руки свое оружие — медицину.
Я не успела перейти на завершающий этап обучения, который определил бы мою профессиональную специальность. Я оказалась универсальным врачом, который мог провести несложную операцию и быстро вылечить ангину.
День пролетел как один миг. Вытирая пот со лба, я устало прислонилась к стене.
Наконец-то затишье. Больше не слышно криков о помощи и стонов. На миг прикрыла глаза, пытаясь за пару минут насытиться тишиной и набраться сил. Это тоже моя новая способность.
— Вив? - прозвучал над головой голос Анны.
Резко дернулась и открыла глаза. Я сидела на полу в коридоре госпиталя. Когда же успела сползти по стене?
— Ты просила напомнить, когда наступит время для новой инъекции нашему особому пациенту, - устало говорила подруга и подала мне руку. - Могу сама это сделать, если хочешь.
— Спасибо, милая, - прохрипела я, стряхивая с себя мимолетную дремоту. - Я должна осмотреть его.
Поднялась на ноги с ее помощью и пошла в сторону одиночной палаты, которую сегодня уже восемь раз пытались заселить.
У входа теперь сидели двое солдат в полном боевом снаряжении. Они тут же подскочили и выпрямились, когда мы приблизились.
Один из них не убрал улыбку при виде Анны, и та довольно хохотнула. Другой же открыл нам дверь.
— Мы хотели его заковать, но майор запретила. Сказала, что он и без того слаб, - пояснил тот, что оставался серьезным. - Если что, мы рядом.
Я кивнула, ибо сил на ответ не нашла.
В палате было светлее, чем ночью — включили основной свет. Комитадж в больничной одежде лежал на кровати с закрытыми глазами, без кислородной маски, но подключенный к монитору контроля гемодинамики.
Приблизившись, я натянула перчатки и стала проверять информацию, на дисплее. Пульс в норме, артериальное давление тоже. Температура тела незначительно повышена. Воспаление не оступает.
Я перевела взгляд на офицера. Он либо крепко спал, либо притворялся, но виду не подал, когда мы приблизились.
Анна рядом томно вздохнула:
— Интересно, его лицо так же красиво, как и тело? Я пока помогала его переодевать, чуть не захлебнулась слюной! Вот бы взглянуть на него, когда сойдут побои.
Я слишком устала, чтобы напоминать ей про опасность не только таких речей, но даже мыслей, поэтому промолчала. Откинув простынь с мощного тела, я отклеила пластырь и сняла повязку, насквозь пропитанную кровью.
Утром крови стало намного меньше.
Я принялась тщательно изучать рану.
— Он пытался встать или освободиться, - предположила я, глядя на запекшуюся кровь. - Швы едва не разошлись.
— Настойчиво пытался, очевидно! Ведь о твоих швах ходят легенды, Мессарош! - без стеснений провозгласила Анна.
Я вяло улыбнулась и молча согласилась с ней. Самые серьезные раны действительно поручали зашивать мне, доверяя прочности и надежности моих стежков.
Я проткнула одну из набухших вен на руке комитаджа и набрала крови.
— Анна, отнеси в лабораторию, - сказала я, вытаскивая иглу и заполняя одну из пробирок, которые были всегда в карманах. - Скажи им, что анализ нужен срочно. Пусть отметят уровень лейкоцитов и тромбоцитов.
— Тогда сделай ему инъекцию сама, - пробурчала она, явно огорченная внезапно выпавшей на нее работой.
Я усмехнулась ей вслед, понимая, что теперь пленник уже не так ей нравится, ведь он только что лишил ее нескольких минут объятий с очередным любимым.
Проводила ее взглядом и подошла к столу у окна, чтобы приготовить укол, повернувшись спиной к пациенту. Я вскрыла ампулу пенициллина и набрала препарат в шприц. Смочив ватку в спирте, я выпустила воздух из шприца.…
Пленный офицер тихо застонал.
Я напряжённо застыла.
Что-то тяжелое свалилось на пол с глухим звуком.