Я вздрогнула и быстро развернулась.
— О Боже! - выдохнула я и ринулась к лежащему лицом вниз офицеру, который свалился с кровати.
Мозг лихорадочно пульсировал мыслями последствий падения с полутораметровой высоты в таком состоянии. Их отчаянно перебивали тревожные сигналы аппарата, который больше не отслеживал состояние человека.
— Офицер!..
Я упала на колени рядом с ним. Приподняв руку с готовым шприцем вверх и коснулась шеи комитаджа, чтобы услышать его пульс. Капли крови были повсюду, ведь пока он падал, катетеры с силой вырывались из его вен.
Я замерла, прислушиваясь.
Есть! И дыхание тоже!
Комитадж зашевелился. Распахнул глаза и, глядя в пол, крепко схватил мое запястье.
Так, спокойно!
Нужно вызвать подмогу. В одной руке шприц, другая скована пленником, который, похоже, в беспамятстве. До рации не дотянусь. Но за дверью два здоровенных солдата, которые способны поднять его. Нужно их позвать.
Уже набрала воздуха в грудь, чтобы крикнуть, но комитадж резко дернул меня за запястье.
Потеряв равновесие, я упала рядом на спину, больно ударившись затылком. В глазах на мгновение что-то вспыхнуло и мне стало трудно дышать.
Большая ладонь чернорубашечника легла мне на лицо, закрыв рот. Обхватив так мою голову, он притянул к себе.
Я легко скользнула по гладкому полу и оказалась рядом с израненным лицом комитаджа, которое оказалось нескольких сантиметрах от моего.
Окаменела и перестала дышать, почувствовав, как игла от шприца, из которого он только что выпустил антибиотик и набрал воздух, проколола кожу.
Там, где бешено стучал мой пульс.
— Я знаю, вы отлично понимаете меня, - прозвучал низкий голос комитаджа на фламандском языке так тихо, что слышать могла лишь я. - Как знаю и то, что у вас есть родной брат. Вы очень похожи с ним, только у него родинка вот здесь…
Он ткнул пальцем мне в лоб над левой бровью, и продолжил шептать:
— Лейтенант Клаус Мессарош — наш пленник. Помогите мне, и я верну вам его. Он будет жить, если и я выживу.
Он резко откатился и оттолкнул меня также быстро, как и схватил.
В палату влетели солдаты.
Здесь стояли камеры видеонаблюдения, о которых я напрочь забыла. Они увидели, что здесь происходит, и примчались на помощь.
Я вскочила на ноги и, развернувшись, дико уставилась на пленника. Его черные глаза были закрыты, казалось, что он в отключке. Комитаджа стали поднимать, неустанно ругаясь, и укладывать снова на кровать-каталку.
Один из солдат обращался ко мне с вопросами о моем самочувствие, перекрикивая гомон других голосов и писк аппаратов. Его пытливые глаза заглядывали мне в лицо, допытываясь, разговаривали ли мы. Я сглотнула и отрицательно мотнула головой.
Я была в замешательстве, все еще чувствуя, как тонкая игла упирается мне в артерию, а дыхание перехватывает от черного взгляда комитаджа.
Машинально коснулась шеи и посмотрела на руку в белой медицинской перчатке. На пальцах оказались несколько капель крови.
Увы, все произошло на самом деле. Стаки на то, что это был сон, с молниеносной скоростью провалились.
ГЛАВА 8 Комитадж под маской
С трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, выскочила из лифта и оказалась во дворе госпиталя.
Летнее солнце еще не успело скрыться, и в воздухе не чувствовался даже намек на прохладу.
Глубоко задышала, пытаясь прервать прокручивание слов комитаджа. Но с каждым разом они приобретали новые грани правдивости. Такое невозможно придумать! А в совпадения уже давно не верю.
Клаус в плену! Его сейчас пытают. И пытки чернорубашечников намного жестче, чем славенцев.
Голова закружилась. Слезы застилали глаза. Паника угрожала перерасти в истерику. Я принялась глубоко дышать. Шумно втягивала воздух через нос и выпускала ртом.
— Даниэль! - закричала я, увидев Пакоша и спешно зашагала к нему.
Он стоял в компании троих солдат на площади перед госпиталем. Лейтенант дернул головой на мой зов и сразу же направился навстречу.
— Что-то случилось? - встревожено спросил он, оказавшись рядом. - Ты выглядишь очень взволнованной…
— Где мой брат? - задала главный вопрос я, пытаясь прочитать ответ на его лице.
Даниэль устало вздохнул:
— Мы все еще ждем, Вивьен. Но уверяю тебя все в порядке…
— Ваше «очень серьезное задание» связано с этим пленным комитаджем? - прямо спросила я.
Он вмиг посуровел, улыбка сошла с лица, а глаза утратили теплоту.
— Ты не должна спрашивать меня об этом, а я не должен отвечать.
— Скажи мне правду, Даниэль! - громко потребовала я, чувствуя, как истерика завладевает мной. - Он попал в… беду?
Лейтенант резко сжал мое плечо и, глядя по сторонам, потащил за угол здания госпиталя.