Звездное небо беззаботно мерцало, доказывая, что все переменчиво, кроме него. Небо и звезды будут всегда, а вот мы - мимолетны.
***
Солнце уже взобралось высоко и старательно сушило землю. Пыль неустанно летала в воздухе. Она находила себе место на листьях деревьев, на стенах домов, на вспотевшей коже людей.
Я прибыла в штаб по приказу подполковника Строда. Прохлада здания, где решались стратегии ближнего фронта, даже не пыталась облегчить эту жару.
Ловя собственное отражение в оконных стеклах коридора, по которому шла к кабинету подполковника Строда, я ужасалась. Очередная бессонная ночь легла тенью под глазами. Кожа на лице приобрела сероватый оттенок, а щеки еще сильнее впали.
Приход нового дня не помог восстановиться и мозг продолжал лихорадочно перебирать мысли, словно паук, который запутался в собственной паутине.
— Доктор Мессарош, почему пленник еще не бодрствует? - грозно сдвинул брови офицер.
Этот человек не воспринимал всерьез труд других людей. Он полагал, что всем слишком легко живется и легко работается. Только он достигает результат тяжелыми испытаниями.
— Потому что, пациент постоянно подвергается новым избиениям, - прямо ответила я.
Тот еще сильнее сдвинул брови:
— Как это?!
— У него расходятся швы и открывается кровотечение снова и снова. Появились новые гематомы. Подозреваю, что его бьют, пока он не может сопротивляться.
— Черт возьми! - пробурчал Строд. - Ладно, я разберусь. Спасибо за работу, дочка! Ступай.
Вышла на улицу и глубоко вдохнула смрадный, пыльный воздух. Вокруг мельтешил народ, ожидая прибытие грузовиков с ранеными, которых скоро привезет военно-санитарный поезд.
В кармане форменных брюк лежал клочок бумаги. Я коснулась его. Он обжег кожу. Но я сильнее сжала его и задышала чаще.
На нем записаны будущие действия, которые планировала всю ночь.
И первый шаг только что сделан.
Вход в подземное здание госпиталя маячил впереди. Я быстро направилась к нему. Старалась вести себя как обычно, но каждый раз, когда встречалась глазами с людьми, казалось, что мои мысли для них не скрыты.
Однако страх куда-то подевался. Ему на смену пришло смирение. Я уже была готова к тому, что скоро буду висеть на ближайшем столбе с позорной табличкой на шее и мертвыми глазами.
Зато буду знать, что сделала все, чтобы спасти брата.
В ординаторской собрались почти все врачи и занимались своими делами. Кто-то листал истории болезней, кто-то слушал или давал советы, кто-то делал записи в дежурном журнале. Я осталась незамеченной и двинулась к своей наставнице — майору медслужбы, доктору Марте Флеген.
Она сидела в одном из кресел у окна и читала историю болезни очередного пациента. Пронзительные глаза бегали по строкам, а брови каждый раз сильнее сдвигались над точеным носом.
— Доктор Флеген? - почтительно окликнула я ее, оказавшись ближе.
Врач оторвалась от своего чтения и сфокусировала на мне взгляд сквозь массивные линзы очков в черной, грубоватой оправе.
— Что-то случилось, Мессарош? - встревожилась она, явно заметив мои потухшие глаза и черные круги под ними.
— Еще нет, - уклончиво ответила я, стараясь говорить громче. - Волнуюсь о состоянии здоровья своего пациента.
Пара коллег дернули головой в мою сторону. Мысленно поставила галочку в том самом списке своих заданий. Формально все держится в тайне. Но разве можно удержать секрет в коллективе, где люди бывают чаще, чем дома?
— Его ранение все никак не заживает из-за постоянного напряжения. Лейкоциты доходят до критичной нормы. Инфекция не отступает. Возможно ли, что поставка препаратов будет раньше? Сегодня, например?
Майор сложила перед собой руки и глубоко вздохнула.
—Да, я как раз читала твои записи, - кивнула она.
Только сейчас заметила, что в ее руках история болезни комитаджа. Подделать данные лаборатории не составило особого труда. Нужно было лишь подмешать кровь другого солдата с такой же группой, но с диагнозом «Сепсис». И никого не смутили резкие отличия от предыдущих показателей. Раны брюшной полости без надлежащей обработки и при такой жаре — чрезвычайно опасны и непредсказуемы. Ведь комитаджа переправляли сюда больше суток.
— Эшелон с медикаментами попал под бомбардировку, - продолжила Флеген. —Мы ждем следующий. И если все будет без неприятностей, то к завтрашнему вечеру у нас будет все необходимое.
Впервые радуюсь таким новостям.
— Я ничего не упустила по назначениям? - уточнила я.
— Ты все делаешь правильно, Вивьен,