— Будьте здесь! - скомандовал полковник.
Он поставил меня на ноги, не обращая внимания на мой непроизвольный стон боли.
— Шумоизоляции здесь нет. Ведите себя очень тихо!
И стена вернулась на место.
Я оказалась в тайной, неосвещенной комнате, скрытой зеркалом. Не двигаясь и стараясь не обращать внимания на боль, я всматривалась в гостиную, которая теперь открывалась передо мной, будто на киноэкране.
Встревоженный полковник вновь посмотрел в окно. Его плечи поникли. Он достал из кобуры оружие и с силой сжал его, от чего побелели костяшки пальцев.
Офицер отвернулся от окна. Сделал несколько шагов к центру комнаты и… опустился на колени.
Шокированная, я даже сделала шаг ближе к разделяющему нас стеклу, и не могла оторвать взгляд от опустошенного лица комитаджа.
Он оставил на полу свой пистолет и поднял руки.
Я вздрогнула, услышав, как открылась входная дверь, справа от меня. Метнув туда взгляд, я зажала рот рукой, глядя, как в комнату, неторопливо входят трое солдат в черной форме. Один из которых, шел с гордо поднятой головой. По тому, как его обступали двое других, я поняла, что он — главнее их.
Ужас медленно скользнул по спине и поднял волосы на затылке.
На их мундирах сверкали черным глянцем круглые значки с грифоном в центре. Такой же символ выделялся на их изогнутых фуражках.
Кайзерцы! Элитное подразделение садистов Черного Диктатора.
Взгляд метнулся на седовласого мужчину с офицерскими погонами и я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
Жуткий шрам изуродовал половину его лица, и черная вертикальная линия на нем притягивала внимание. Левый глаз полузакрыт и вряд ли что-то видел. Половина рта уходила в сторону уха слишком высоко. Будто кто-то намерено пытался сделать его улыбку шире, но только с одной стороны. Подобные шрамы остаются после огня. Но такая масштабность говорила о том, что его намеренно жгли. И только лицо.
Это генерал-майор Карстен Копп.
Я видела его на разворотах газет. Невысокий, с седыми волосами и острыми бледно-зелеными глазами. Он так активно выступал перед публикой и утверждал, что «людей нужно чистить».
О жестких методах этой «чистки» я много читала, а потом не могла спать и плакала в подушку от бессилия.
Генерал Карстен Копп воплощал одну из основных причин, из-за которой я и пошла на фронт, желая сделать хоть что-то дабы остановить тьму, которую он нес за собой.
Я видела профиль Черного Полковника. Его челюсти были плотно сжаты, пальцы то сжимались, то разжимались. Он будто преодолевал бурю внутри себя, пока стоял на коленях лицом к тем, кто вошел.
Двое кайзерцев по молчаливой команде или скорее, по привычке, стали по бокам от генерала, сцепив руки за спиной. Старший офицер остановился напротив полковника и с дерзкой улыбкой смотрел на него сверху вниз.
— Не могу сказать, что рад вас видеть, полковник, - прозвучал его низкий голос с отчетливым скрежетом. - Но могу с уверенностью сказать, что наслаждаюсь, глядя на вас вот так.
Полковник молчал. Его взгляд направлен в одну точку, прямо перед собой.
— Должно быть, вы догадываетесь по какому поводу я решил вас навестить? - язвительно вопрошал незваный гость.
Но в ответ снова молчание.
Почему же он стоит на коленях?! Это у них такое тайное преклонение перед представителем высшего чина? Что за варварство?! Да и глядя на полковника нельзя сказать, что он делал это с почтением. Более походило на вынужденное унижение.
Отвращение наполнило меня, а в памяти всплыла картина недавнего прошлого. Там гордый комитадж отказывался выполнять требования и опускаться на колени перед пленившем его Стродом. Несмотря на боль, страх, и нависшую угрозу реальной жесткой расправы.
Тем временем, генерал окинул взглядом обстановку. Шагнул к креслу, в нескольких метрах от поникшего Валенти. Развалившись в нем, он посмотрел в сторону окна. Мерзкая улыбка растянула его тонкие изуродованные губы.
— Разумеется, вы выбрали себе в качестве пристанища этот дом, - ехидно хмыкнул Копп. - Прекрасный обзор со всех сторон! И что самое важное - безупречная тонировка стекла. Сюда не проникает ни ультрафиолет, ни любопытный взгляд нежелательных гостей. Очень удобно!
Генерал коротко рассмеялся и снова посмотрел на молчаливого Черного Полковника.
— Ну что же вы молчите, Валенти? Я же задал вам вопрос и ответа нет уже три минуты.