Тут и там вспыхивали конфликты, вирусы-мутанты и неизлечимые болезни. Единственное, что перешло из прежнего мира в теперешний хаос — холодная война между сильными державами прошлого и настоящего.
И теперь они делили океаны и моря.
Кризис, водное голодание, нехватка работы и резкое разделение между очень богатыми и очень бедными. Средний класс перестал существовать. В моду стремительно возвращались монархия и фанатичная религиозность. Люди отчаянно искали надежду.
В какой-то момент новый плохой мир будто пришел в норму. Люди свыклись с переменами, но стали искать луч света и обратились к вере в божества и людей. Мир разредился на две коалиции: тех, кто жаждал мирного неба и тех, кто жаждал власти.
Последние нашли отклик в лице своего лидера, стремительно набирающего популярность.
Им стал Якоб Кайзер — молодой аристократ-бельгиец с военным прошлым, офицерской выправкой и выдающейся политической карьерой.
Его серые глаза почти прозрачные, пламенные речи завораживающие, слова способны гипнотизировать и вселять веру в способность вернуть все, что потеряли.
Он проповедовал неофашизм, распространял идею нацизма и гордо носил только черную одежду, заявляя, что этот цвет — признак совершенства. Политик не таил свое ярое и необъяснимое отвержение белого оттенка, призывая исключить его вовсе из палитры.
Кайзер основал партию национал-радикалов и создал для нее символ в виде силуэта готового к атаке мифического грифона с расправленным крыльями, изображенного на черном фоне.
Его стали изображать на ткани одежды, бейсболках и даже на значках из драгоценных и простых металлов, используя специальное ювелирное чернение. Отсюда пошли прозвища — чернорубашечник, Черный Якоб, а чуть позже и вовсе — Черный Диктатор.
Благодаря умелой игре оттенков черного, грифон не сразу заметен, что создавало таинственную ауру вокруг имени Кайзера и его нравоучений, которые стремительно перекочевали в политику. Черный Якоб успешно собирал вокруг себя армию фанатов, открыто демонстрировавших свой выбор.
На противоположную от него сторону встали предшественники свободных взглядов, веры и рас. Те, кто не поддержал Кайзера, отдали предпочтение другим лидерам.
Таких разных и, возможно, непременно враждующих при других обстоятельствах людей, объединяло лишь одно — желание мира. Они осуждали призывы Кайзера, и просили одуматься тех, кто повторял его слова.
Но это не помешало Черному Якобу набрать внушительное количество голосов на выборах и прийти к власти в стране, которая образовалась из остатков Бельгии, Великобритании, Испании, Италии, Германии, Португалии, Франции и Дании.
Так он создал Пантеон.
Обнищавшие и лишенные былого могущества страны с готовностью присоединялись к новому миру и быстро переодевались в черное.
Но были и те, кто стремился сохранить суверенитет и с опаской поглядывали на новое образование на карте мира. Чувствуя угрозу, лидеры самых сильных стран создали Союз Четырех, который состоял из Великославии, Аравии, Союза Азиатских Государств и Америки.
Так люди разделились.
Так началась война.
Не между странами, а между союзами. Двухполярный мир взбунтовался, диктатура единой власти против свободного народа.
Подписанный мирный договор между Кайзером и Союзом Четырех был нагло и беспринципно нарушен вторжением на территорию последних.
Таким было начало третьей мировой войны.
Изменилась ли моя жизнь с ее приходом? Да, но мысли изменились сильнее. Жизнь продолжалась почти в том же ритме, как и у большинства людей, которые пока только отдалено слышали разрывы бомб и видели живых, улыбающихся солдат, шагающих маршем или идущих легким шагом по парку.
Прежние привычки стали нашим оберегом, как единственное, что осталось неизменно. Словно любимая куртка или платье, которое уже давно вышло из моды, но ты все еще продолжаешь его носить. Привычная оболочка, а под ней прячутся другие мысли, иное сознание. Жуткие мысли и искалеченное сознание.
Я больше не думала о своем будущем, как о чем-то светлом или успешном. Я лишилась способности мечтать. Меня постигло осознание безжалостной войны, и теперь мечтаю об одном: чтобы обыденный, скучный, а порой несправедливый мир вернулся к нам.
—Вивьен, ну и где ты снова затерялась?
Жизнерадостный голос медсестры Анны выдернул меня в реальность.
Я тоже улыбнулась, сфокусировав взгляд на лице улыбчивой блондинки в белом медицинском костюме, который состоял из прямых брюк и рубашки с глухим воротом и коротким рукавом. Форма была свободного кроя, но эта девушка ее ушила, чтобы подчеркнуть изящную фигуру.