—Я всего лишь задумалась, - фраза прозвучала с намеком на оправдание.
—Пойдем лучше потанцуем! - Анна настойчиво протянула мне руку.
—У меня сегодня дежурство, - запротестовала я. -Нужно поберечь силы. Да и ты, кстати, дежуришь со мной.
—О, снова ты включаешь отличницу! Устала с ней бороться! - надула пухлые губки Анна, продолжая пританцовывать и привлекать внимание проходящих солдат.
Над площадью возле подземного госпиталя, основанного на станции метро, которую так и не успели открыть, развивался серо-синий флаг Великославии с гербом в виде наполовину закрашенного ромба, который вмещает две соединенные линии, закрученные на конце. Этот символ произошло из культуры древних славян и имеет тройное значение — равенство, семья и верность. Три столпы, которые заложены в основу общества страны.
Вокруг веселились девушками и солдаты в форме серого цвета. Недавно призванный в армию диджей-новобранец создавал музыкальное настроение вечера, и многие танцевали под его композиции.
Близилась ночь, одна из немногих мирных и тихих. Если разведка выполнила работу качественно, разумеется и если жутким бомбардировщикам не захочется подняться в небо, чтобы убить и уничтожить всех, кто слабее их.
Стравщики.
Так мы называли выкрашенные в черный цвет беззвучные самолеты —истребители и бомбардировщики. В отличие от славенской авиации, этими управляли не пилоты, а компьютеры. Они выполняли маневры намного хитрее человеческого мозга, обладали безразличием к физиологическим нагрузкам и, главное, были не способны на эмоции.
Кайзер решил предоставить право убивать людей неодушевленной машине.
Их не видно ночью, но днем они словно адские демоны, захватившие небо. Черные силуэты проносились беззвучно и быстро, оставляя темный дым на земле от взрыва мощнейших бомб.
Я боялась их больше всего.
Прошло два месяца с моего прибытия на фронт, но, кажется, уже целую вечность смотрю на небо, ожидая увидеть смертоносную птицу, созданную человеком и управляемую машиной.
Я увидела стравщика лишь однажды. Перед самым отъездом. Тогда погибли все, кто не успел спуститься в метро. А те, кто успел, оказались завалены камнями от обрушившегося входа в подземку.
Помню свою первую бомбежку. Помню обманчиво ясное синее небо, которое пронзали черные металические птицы, несущие смерть и разрушение. Помню расширенные от ужаса глаза четырехлетнего малыша. Помню, как его обнимала мать, пытаясь обхватить всего и стать щитом, способным защитить ценою собственной жизни.
Я видела, как взрыв забрал сотни жизней, слышала их крики. Долго прятаться не смогла. Выбежала из кофейни, расположенной в подвале жилого дома, куда зашла выпить кофе перед поездом. Забыв обо всем, я прошла неофициальную военную подготовку в центре города, оказывая первую помощь до прибытия парамедиков.
С того дня небо утратило былую непорочную красоту и стало злым, жестоким и опасным.
Сейчас я в окрестностях одного небольшого города — Збарош, который разросся с прибытием новых жителей. Здесь славенская армия готовилась к обороне столицы. Мы стояли на пути к ней.
Главнокомандующий нашей армией, президент в мирное время, Николас Аргинский, только вчера находился здесь с визитом. Он лично пожал мне руку, поблагодарил за добросовестную работу и сказал напоследок, что я — достойная дочь своего отца.
—Хочешь узнать последние новости фронта? - опять вторглась в мое размышление Анна.
Я с опаской подметила, что глаза подруги загорелись новым огнем. Чуть наклонившись ко мне, она подмигнула и слегка кинула в сторону. Я перевела взгляд и тут же вскочила на ноги.
В нашу сторону приближался знакомый молодой лейтенант.
Я улыбнулась, привычно моля Анну о помощи, чтобы покинуть это место и не встречаться с ним.
—Уже поздно, дорогая! - пропела она и хохотнула.
—Кажется, нам пора готовиться к ночной смене, Анна, - слишком громко провозгласила я, не поворачивая головы в сторону парня.
— Вивьен! - окликнул меня его голос.
Я остановилась и вымученно улыбнулась.
—Эх, не успела! - прошептала мне в ухо Анна и чмокнула в щеку.
—Рада встрече, лейтенант Пакош! — уже обратилась она к нему и тут же упорхнула, пританцовывая.
—Добрый вечер, Даниэль.
Обернувшись, я встретилась взглядом с янтарными глазами молодого офицера.
— Я думала, ты еще на задании и вернешься только завтра.
— Почему мне кажется, что ты надеялась на это? - в его голосе прозвучал едва заметный намек на печаль.