— И тут подходим к наличию этих припасов в башне Тихого.
— Да, ваше величество. Такое количество провианта в неурожайный год было бы весьма кстати не только в великом герцогстве. Например, для пополнения армейских складов королевства оно тоже бы пригодилось.
— Это как раз понятно. С бароном сложностей не будет. С ним предварительно поговорили, и Тихий согласился отдать припасы.
— Ваше величество, я могу поинтересоваться крайне важным аспектом?
— Интересуйся.
— На каких условиях вы изволили передать припасы? Ваше величество, за сохранение такого количества провианта барона надо как-то поощрить. Если подарили в собственность, то можно просто заплатить чуть выше цены покупки. По сравнению с ценами этого года такое решение даст большую экономию.
— На каких условиях давал — я сам знаю, и как забрать — сам решу. Чуть позже. Пока думаю. Тихий в опале, и снимать её я ещё не собираюсь. Провиант будет вывезен в надлежащий момент. И вот тогда… не раньше… Я как-нибудь отблагодарю Тихого.
— Вы, ваше величество, как всегда, очень мудро решили вопрос! Однако нам необходимо заранее забюджетировать будущие траты.
— Сказал же — позже решу вопрос.
— Ваше величество, я просто хочу напомнить, что её светлость категорически отказалась выделить в качестве благодарности землю барону Тихому. Даже неудобье в горах. Ей крайне не понравился его отказ от предложения стать придворным Красного Двора.
— Кто бы его допустил ко Двору! Она меня спросила?
— Ваше величество, ещё ведь один небольшой вопрос с бароном Тихим отложен — про эвакуацию леди Лауры…
— Тоже помню, что поощрить нужно. Пока не решил — думаю.
— Как прикажете, ваше величество, но в одном салоне уже высказали предположение, что барон из лихости мог вновь пойти в атаку сам, помимо королевского распоряжения. Такие мысли надо пресекать на корню, но как? Сегодня один так подумал, завтра другой, послезавтра слух пойдёт, потом какая-нибудь газетёнка статейку про то напечатает. И все в такое поверят!
Из столицы пришла записка от Мимики. Пишет, что меня любит, всё у неё хорошо, чувствует себя отлично, очень жалеет, что папа не ко времени завёл разговор о нашем разрыве, но, главное, приезжать ко мне она пока не может — и волшебница-акушерка, и вызванная мамой повитуха в один голос заявили «нельзя». Словом, ещё неделя или две и я стану папой.
Как-то странно на меня эта новость подействовала. Волнительно. То есть я и раньше понимал, что буду отцом ребёнка, а сейчас хожу и улыбаюсь, как идиот. Что делать толком не знаю, у меня и в прошлом мире не было детей.
Хочется плюнуть на всё и рвануть в столицу, посмотреть на конкубинку, ободрить её… Но опала. Ладно я, в случае чего отобьюсь, свойственников не хочется подставлять под придворные разборки.
А как родит, мне и малыша не посмотреть? Хотя может привезут… Должны привезти!
Написал письмо родителям. Им, особенно маме, нужно знать, что скоро станут дедушкой и бабушкой. Хм… дедушка, бабушка — у самих младший сын чуть старше внука.
Мы видимся редко — я сижу в башне, у родителей служба, зато переписываемся часто, друг друга держим в курсе дел. Знаю и о семейных заботах королевской четы.
Например, мне подробно рассказали, как у маленького Лагоза начали резаться зубки. Как однажды его и моего братика Варина пустили поиграть с молоденьким щеночком придворной дамы. Тут вдруг, пока взрослые отвлеклись, случился громкий визг и скулёж. Оказывается скулила собачка — Лагоз укусил её за хвостик. Не она его! Он укусил маленький хвостик всеми своими четырьмя зубами. А Варин, мелкий подхалим и соучастник, радостно улыбался.
Впрочем, у моего брата служба такая — он же с рождения зачислен пажом на службу при наследнике престола. Вопрос с формой решили просто — приказали пошить всякие пелёнки — распашонки в цветах наследника.
Мариана, не королева, а её дочь, растёт хорошей девочкой, хотя любит при случае утащить от мальчишек какую-нибудь погремушку и зареветь, если те пытаются вернуть её обратно. При том собственные вещи может разбросать и не обращать на них ни малейшего внимания, требуя точно такого же, но чужого.
Мама очень тонко намекала, что у неё, а, следовательно, и у королевы, закончились косметические снадобья, но они стоически терпят лишения.
Отец горит на работе в Министерстве. Эльрик де Вимент, министр и его главный начальник, не обделяет папу милостями с наградами, а иной раз передаёт мне поклоны от графини Вулфстейн.