— Малика! — Светка смотрела на меня ошарашенно. — Что тут такого? Это все делают.
К её счастью, в кабинете уже никого не было. И никто не слышал её возгласа.
Что тут такого? Да не знала я и сама, что тут такого, но мне показалось это предательством. С одной стороны. А с другой, я ей немного завидовала. Она ведь теперь тоже сможет шушукаться с другими девчонками и болтать про «это». Я половины разговоров не понимала. Когда однажды при мне произнесли слово «минет», мне оно показалось таким красивым, похожим на нечто связанное с балетом. Стоило мне сказать об этом вслух, как надо мной начали смеяться и предложили спросить у мамы, что это.
Я не совсем дура, спросила. Но у Машки. И когда та объяснила, мне захотелось рот с мылом вымыть.
А теперь и Светка, лучшая подруга, стала женщиной. А ведь она даже младше меня. На полгода.
На смену гневу пришло ощущение некой ущербности. Светка права. Этим, действительно, все уже занимаются. Одна я, как дурочка, в плену придуманных собой же страхов и комплексов.
И я решила, что в ближайшее же время тоже стану женщиной. Не потому, что мне этого хотелось. А из любопытства и чтобы быть “как все”.
Но помня историю с позором Ирки, точно знала, что первым мужчиной не будет никто из нашей общаги.
***
С подругой мы быстро помирились. Причём первая подошла она. А я сделала великодушный вид. Хотя понимала, что она и правда, наверное, ничего “такого” не сделала. Ещё и поделилась со мной.
В холле учебного корпуса было, впрочем как и всегда, шумно. Кто-то кого—то звал через весь коридор. Цоканье железных набоек старшекурсниц эхом разносилось по всему коридору. Мимо проходили мальчишки из группы сварщиков и толкая друг друга, над чем—то хохотали. В общем всё, как всегда.
— Я с физруком договорилась, — пробурчала я, всё ещё строя из себя оскорблённую, как бы сделав одолжение. — Вечером должен уже напечатать.
— Супер! — Светка обняла меня, и я окончательно растаяла.
— Ага, — и фыркнула от смеха. — Только не поверишь. Я не помню, как его зовут.
Мы обе засмеялись. Ну а что? У нас он не вёл. Так, замещал пару раз.
— У Таньки как отчество? — напрягла Светка память.
— Понятия не имею. Как-то вот по отчеству не обращалась.
— Ладно, это я беру на себя, — подмигнула подруга. — Выясним, как его зовут. А то я тоже не помню. Лозовой и Лозовой. А как его там.
Вскоре мы обе знали, что физрука зовут Владимир Владимирович. И смеялись, что как можно было не запомнить такое сочетание.
— Да уже, его предки не заморачивались.
— Я, кажется, даже знаю, как звали его отца, — смеялась Светка, когда мы уже были в своей комнате и собирали вещи, чтобы ехать по домам на выходные.
— Владимир, — не поняла я сначала, в чём шутка.
— Владимирович, — подняла она вверх указательный палец.
— Прикинь, как они голову ломали, когда девочка родилась? Таньке всем селом, небось, имя выбирали.
Мы хохотали.
Вскоре, проводила Светку на автовокзал, находился он ближе, чем железнодорожный, и вернулась в общагу. Собрала свои нехитрые пожитки в дорожную сумку и спустилась с ними вниз.
Физрук был у себя.
— Привет, — добродушно улыбнулся он. — Проходи.
Я зашла, с шелестом поставила перед собой сумку и не решалась пройти дальше. Почему-то именно теперь мне стало неловко. Когда накануне мы пили чай на пару этажей выше, я чувствовала себя в безопасности. А вот теперь — не очень. Да и его репутация бабника. Мало ли, вдруг приставать начнёт.
— Чего ты стоишь? Не бойся, не съем, — словно прочитал мои мысли мужчина.
Он стоял возле окна и растирал себе руки каким-то маслом, запах которого долетал даже до двери.
— Спасибо, — пролепетала я, не сдвинувшись с места. — Просто хочу хотя бы на автобус успеть, раз электричку упустила. Мне забрать и бежать.
— Да успеешь, присаживайся, — он указал на стул.
Делать нечего. Прошла, села.
В каморке у него было довольно душно. Даже мне, в тоненькой блузке. На улице уже было достаточно тепло, всё-таки конец мая, а его небольшое окошко, ещё и с решёткой, не справлялось с вентиляцией воздуха. Видимо, потому что находилась комнатка в цокольном этаже здания, и окошко, размером с кирпич, почти не получало кислорода.
— Смотри, — он подал два файла с бумагами, — вот я вам напечатал.
— Спасибо большое, — глаза у меня загорелись, словно мне не дидактический материал дали, а колье с бриллиантами.
Тут я встала и хотела пойти к выходу, но он, мягко дотронувшись до плеча, остановил.
— Да что ж ты всё убегаешь? Я ведь не кусаюсь.
— Время, — оправдывалась я.
— Не переживай. Мне нужно самому в город, к родственникам заехать. Так что могу и отвезти, если хочешь.