В.: Что значит «не привязывайтесь»?! Я видела его голым! Теперь мы просто обязаны взять его в семью! Высоконравственный смайл в серой парандже.
Э.: Почему паранджа серая?
В.: Потому что высоконравственные дамы предпочитают серый во всем.
Люба: Мамочки, кажется, весь самолет понимает, о чем мы тут разговариваем. Особенно вонючка справа. Смайл, посиневший от отсутствия свежего воздуха.
Э.: Какой еще сосед??
Люба: упс…Пристыженный смайл, который сдуру проговорился о том, что ему пришлось поменять бизнес-класс на эконом.
Э.: ВОТЖЕИДИОТКА! Люб, ну нельзя же быть настолько доверчивой и мягкотелой?! Тебе хотя бы вернули разницу? Смайл, который догадывается в ответе.
Люба: Ну…наверное, вернут. Смайл, который, в отличие от некоторых, живет духовными, а не материальными ценностями.
Э.: Так, всё, понятно. Я разберусь. Смайл, желающий спустить на ринге скопившуюся на неделю злость. Где там моя вставная защитная челюсть?
Люба: Девчата, объявили посадку, отключаюсь! Смайл, которому следует поторопиться.
Надя и Вера одновременно:
-Напиши, как приземлишься! Смайлы, пожимающие друг другу руки от подобного единства мыслей.
Люба улыбнулась и принялась собирать вытащенные за время полета вещи в сумку. К моменту, когда самолет приземлился, и в проходе собралась очередь из желающих его покинуть, Любава мастерски протиснулась в соседний ряд и встала позади девочки-фиалки. Девочка заметила ее присутствие и недоверчиво округлила глаза.
-Ты принцесса? – Произнесено было благоговейным шепотом.
-Нет, милая. Принцесса – это ты. – Любава аккуратно прикрепила стрекозу, из которой уже успела сделать брошь к воротничку кашемировой кофточки.
Туманный Альбион встретит Тихомирову мелким противным дождем и влажным ветром. Брр. Вот всё ей в Лондоне нравилось, кроме погоды. Люба достала из сумки непромокаемый плащ с капюшоном и вышла навстречу поливающей стене.
Любава замерла. Вот же растяпа! Она как всегда забыла посмотреть на ожидающих с именными табличками людей. А ведь ее предупредили, что будут встречать. Девушка вздохнула, морально готовясь к возвращению в здание аэропорта, как внезапно что-то произошло.
На секундой ранее пустующее место парковки в метре от нее молнией подлетел черный блестящий Бентли. Она не успела сделать ни одного шага назад, когда задняя дверь мерина отворилась и засосала растерянную Любу в свое нутро, как в черную дыру.
Единственное, о чем она успела подумать, было:
«В Граффе используют экстраординарные методы доставки сотрудников.»
Продолжение будет, когда наберется десять комментариев.
"Папе виднее" Часть 2. Про Любу
Часть 2
-Петя? – Несмотря на темноту внутри салона, Люба ни за что бы не спутала запах простого туалетного мыла и самого парня с каким-либо другим. Пусть ее предположение и выходило за грань реальности.
Пять лет. Прошло долгих пять лет с того дня, как они виделись в последний раз. На её восемнадцатый день рождения Петр подарил Любе лучший медленный танец в ее жизни, заставив девушку надеяться на большее. На следующий день Люба узнала, что ее надежды были несбыточными.
«Уволился. Нет, причин не назвал. Адреса не оставил. Нет, тебе ничего не передавал.»
Этими немудренными фразами папа в тот день убил в ней ребенка. Такое вот стрессовое взросление предстояло ничего не подразумевающей девушке.
Конечно же она не поверила. Наверняка с ним что-то случилось. Что-то страшное и серьезное. Просто он не захотел втягивать ее семью в свои проблемы. Гордый. Всегда таким был. Эта упрямая гордость была высечена у него на лбу еще тогда, когда худощавый двадцати двухлетний парнишка впервые перешагнул ворота тихомировского особняка.
Его отец был должен Олегу и, за неимением лучшего, отдал ему своего старшего отпрыска. Всё это, конечно, Любе было неизвестно. Папка представил Петю как помощника в любых хозяйственных делах по дому. А уже потом, спустя полгода, перевел его на должность своего водителя.
Когда Люба впервые увидела его, она обомлела. Наверное, так чувствует себя человек, которому улыбнулась удача лицезреть великое произведение искусства.
«Такое лицо обязательно должно быть высечено в камне», - отчего-то подумалось ей.
Через неделю маленький блокнотик на пружине был целиком испещрен его портретами. Люба применяла и уголь, и черный графитовый карандаш, и гелиевые ручки. Да даже пастель, правда, тоже серо-черных оттенков.