— Боже мой! — я испугано кричу, когда меня больно хватают за локоть, вынуждая не просто остановиться, а завалиться назад.
Я пытаюсь ничем не удариться, поэтому падаю на влажный после дождя асфальт, раскорячившись и выронив сумку. Я за лямку подтягиваю сумку к себе.
— Хм, лялька какая попалась мне, — надо мной склоняется парень, который столь грубо схватил меня за локоть. — Ничего такая, хорошенькая девочка. На один раз подойдёт.
Молодой человек скалится, а мне кажется, что зубы у него неестественно острые и длинные, как у зверя. Ещё и белеют в темноте парке. Особенно клыки.
— Простите. Я очень спешу, — лепечу испуганно, отползаю назад, надеясь, что мне всё же удастся сбежать. Я не обращаю внимания на то, что юбка намокла и испачкалась, и сейчас липнет к ногам. — Отпустите меня, пожалуйста.
— Ты погляди, какая вежливая человечка, — склоняет голову к плечу. — Чувствую, как ты боишься. Дрожишь вся. Твой страх интересно пахнет.
Я хмурюсь. Как он может знать, как пахнет мой страх? Что за бред он говорит?
— Я не понимаю, — теряюсь. — Чего вы хотите от меня?
— Хочу, чтобы ты присоединилась к нам, сладкая, — он треплет меня по щеке, как ребёнка.
— Но я же сказала, что не могу. Я тороплюсь домой, — возражаю, раздражённая тем, что ко мне прикасаются против моей воли.
— Ничего. Не опоздаешь, — парень грубо дёргает меня за руку вверх, причиняя сильную боль.
Мне кажется, что он вывихнул мне запястье. Но я не издаю ни единого звука. Почему-то мне кажется, что этот парень намеренно причиняет боль. Будто видеть, как я кривлюсь, истинное наслаждение для него.
— Пошла, — молодой человек грубо толкает меня в спину к лавочкам, на которых расположилась вся компания.
Я делаю несколько шагов вперёд. Останавливаюсь. И начинаю возражать:
— Я не хочу. Вы не имеете права заставлять меня против воли. Мне нужно домой.
Парень костяшками пальцев тыкает мне между лопатками. Настолько больно, что у меня искры из глаз сыплют. Я жмурюсь и всхлипываю. То ли от боли, то ли от страха.
— Назар, глянь, какую конфетку я поймал! Не хочешь попробовать?
Снова тычок в спину. Да такой силы, что я лечу вперёд и падаю на колени. Больно ударяюсь. Вскрик боли заглушить не выходит. Я выставляю руки вперёд и не сразу понимаю, что ладонями упираюсь в чьи-то бёдра. Я пытаюсь пережить приступ боли. При падении колени стесались. Их щиплет просто невыносимо сильно. Даже на глазах выступают слёзы.
— Интересно, — грудной голос раздаётся над головой. — Что за оленёнок попал к нам?
Мой подбородок резко хватают двумя пальцами и запрокидывают голову вверх. Я щурю глаза, пытаясь разглядеть лицо парня, у ног которого я сейчас стою на коленях. Унизительная поза, унизительное положение.
— Даня? — выдыхаю поражённо, когда выходит рассмотреть лицо в тусклом свете фонаря.
Парень будто сильно изменился всего за несколько часов. Волосы, которые до этого были прилизаны, небрежно торчат в разные стороны. На лице отсутствуют очки. Вместо толстовки на плечи натянута футболка, облепляющая каждый мускул. Да и выражение лица у него совершенно иное. Если утром он казался неуверенным, смущающимся парнем, то сейчас передо мной сидит человек, который считает себя королём мира.
— Кто? — губы молодого человека растягиваются в насмешливой ухмылке.
— Даня! — восклицаю и тяну руку, чтобы пальчиками впиться в его предплечье.
— Ты ошиблась, оленёнок, — усмехается холодной молодой человек.
Он большим пальцем руки проводит по моей щеке, смещается на губу и чуть её оттягивает. Я должна дёрнуться и уйти от прикосновения, но почему-то оно не вызывает отвращения или негативных эмоций.
— Меня зовут Назар, оленёнок.
— Не может быть, — шепчу с неверием. — Я утром видела тебя в школе. Но ты выглядел совершенно иначе.
— Интересно, — парень склоняет голову к плечу. — А ты забавная.
— Даня, зачем ты так?
— Не знаю, где я тебе привиделся, но я тебя явно вижу впервые, — говорит со злой насмешкой. — Видишь меня в своих влажных снах, оленёнок?
— Даня… — я пытаюсь покачать головой, но пальцы, которые сжимают подбородок, сделать этого не дают.
— Назар, чо делать с этой будем?
— Ничего не будем делать, — лицо Назара становится похожим на маску. — Пошёл вон.
— Что? — парень, который притащил меня сюда, становится белым. — Но я же её притащил. Я нашёл её. Отдал тебе, чтобы ты первый мог её попробовать.
— Пошёл вон. Я больше повторять не стану. Ещё кого-то тронешь… — предложение не заканчивает, но взгляд исподлобья говорит громче всех слов.
Я вжимаю голову в плечи до ужаса боясь, что его гнев коснётся и меня. Я слышу удаляющиеся шаги. Но обернуться на парня, который причинил мне боль, я не решаюсь. Мне кажется, что я сижу сейчас перед опасным хищником. И стоит мне только отвернуться, он наброситься на меня и растерзает на части.