Но хотя бы вряд ли кто-то сумеет похитить меня из-под носа декана, все-таки опыт после службы в армии никуда не делся, в чем мне уже довелось убедиться.
После того как импровизированный военный совет был окончен, Фелтоны разъехались по делам, а я пошла с деканом, время от времени вздыхая. Если его змейство уехал к родителям, то его не будет пару дней… И я наверняка изведусь, не зная, что с ним.
– Вам настолько в тягость мое общество? – в конце концов, не выдержал декан.
Я поспешно ответила.
– Нет, сэр… Просто Фелтон… Его не будет долго…
Преподаватель коротко хмыкнул.
– Понимаю ваши чувства, мисс Грант. Но вы же не рассчитывали, что Фелтон всегда будет пришпилен к вашей юбке?
Снова вздохнула. Ну… не то чтобы рассчитывала. Просто хотелось, чтобы он был рядом. Даже когда ругается из-за моих поступков.
– А вам не страшно, когда леди Гринхилл не рядом? У нее ведь такая опасная работа… – не удержалась и задала я совершенно неуместный и даже фамильярный вопрос.
С моим языком одни проблемы…
Однако профессор Бхатия все-таки снизошел до ответа и даже, кажется, не разозлился.
– Безумно страшно. Но это Дафна, такая, как есть. Когда любишь – принимаешь человека целиком, а не пытаешься переделать.
Почему-то мне стало легче на душе, уж не знаю почему.
Мы с профессором пришли в его кабинет, он усадил меня за стол и водрузил целую кипу книг, сообщив, что мне следует найти все упоминания о темных артефактах, выписать их и проанализировать полученную информацию.
Уже через полчаса я чувствовала себя дурой. Круглой.
Все тексты оказались написаны тяжеловесным устаревшим языком, продираться через которые удавалось с огромным трудом. Часть слов уже вышла из обихода и пришлось просить словарь. Термины тоже не радовали… Что-то мы еще не проходили, что-то никогда и не пройдем… Словом, мое самолюбие получило пинок под зад и грех гордыни мне больше не грозил.
Еще через два часа я тупо пялилась на собственные записи, пытаясь понять, что же это за ерунда. Буквы перед глазами уже едва ли не канкан танцевали. А ведь у меня еще и анализ заказали…
– Как ваши дела? – мгновенно обратил на меня внимание профессор, стоило мне только поднять голову от книг.
Сам он тоже кто-то читал, причем выходил в сеть и пару раз даже созванивался с какими-то людьми. Видимо, запрет на связь с внешним миром распространялся далеко не на всех. Обидно, пожалуй.
– Плохо, профессор, – честно признала я свою полную несостоятельность. – Я половину прочитанного понять-то не в состоянии.
Мужчина снисходительно улыбнулся.
– Разумеется, вам сложно разобрать эти тексты, все-таки вы читаете точные копии книг, которые были написаны много веков назад. Поэтому не расстраивайтесь слишком сильно и просто делайте все, что можете.
Я покорно кивнула и откинулась в кресле, устало прикрыв глаза. Пока было ясно одно: с темными артефактами и их формой экспериментировали многие маги. И люди частенько шли просто расходным материалом, будь то темные, светлые… встречались даже упоминания о магах черных. Чаще всего результат исследований покладисто умирал в процессе, причем смерть живой оболочки не самым лучшим образом отражалось и на магической сути артефакта…
– Профессор, а что именно мы ищем? – спросила я у декана, решив хотя бы найти направление движения.
– Лично я бы на вашем месте в первую попытался найти информацию о том, как извлечь суть артефакта из физической оболочки. Думаю, именно этот вариант стал бы для всех наиболее оптимальным.
У меня голова кругом шла и думать самостоятельно казалось просто невозможным.
– Для всех?
Вопрос, конечно, был верхом идиотизма, но забрать свои слова назад все равно возможности нет.
– Разумеется. Ваша смерть, мисс Грант, очень плохо отразится на младшем Фелтоне. В следующий раз, когда влезете в очередную неприятность – а вы влезете! – помните о том, что Кассиус может и не перенести вашей смерти.
Фраза прозвучала двусмысленно. Очень.
– Но что вы имеете в виду? – осторожно спросила я.
Профессор Бхатия пожал плечами.
– Дело в том, что темные маги – однолюбы, – пояснил он, разводя руками. – Подозреваю, что это свойство привили им черные, их создатели, чтобы легче было контролировать. Одного из пары держишь при себе, и второй станет очень послушным. Очень.
Я недоверчиво нахмурилась.
– Что, для каждого темного мага есть только одна пара и все такое? Но ведь Фелтон любил Ребекку Скотт. А теперь вот со мной. Так что…
Улыбка декана стала еще более снисходительной.
– Если бы для темных существовала уже единственная определенная пара, то эти маги уже попросту вымерли. Если твой будущий возлюбленный родился где-то в первобытном племени на другом конце планеты, то шансы встретиться с парой стремятся к нулю, не так ли? – мягко принялся объяснять профессор Бхатия. – Да и влюбляться темные могут не раз и не два. На первом курсе Дафна встречалась с двумя молодыми людьми и была ими действительно увлечена. Просто однажды что-то в их мозге переключается и к романтическим чувствам примешивается еще и одно простое слово: «мое». Как только это случилось… Можно сказать, что это воля судьбы. Вы же знаете, что Дафна несколько раз вдовела?
Я кивнула в ответ.
– И… но ведь она наверняка не убивала своих мужей! Леди Гринхилл не такой человек…
Декан кивнул.
– Не такой. Она не хотела их смерти. Но если темный маг уже выбрал пару, то все другие рядом с ним просто умирают… Никто не знает, с чем это связано. Просто умирают – и все. Поэтому лорд и леди Фелтон не противятся вашему роману с Кассиусом, пусть вы их и не устраиваете.
А у меня-то голова шла кругом, почему меня все еще не погнали поганой метлой от драгоценного наследника…
– Но почему тогда леди Гринхилл соглашалась на замужества?! Она ведь должна была знать…
Профессор рассмеялся с какой-то странной горечью.
– Слишком горда. Не сразу признала свои чувства… Теперь раскаивается, конечно…
Еще бы не раскаиваться…
– Но значит, для Полоза это… ну, мы с ним… это навсегда? – ошарашенно уточнила я, не зная, как уложить все в своей несчастной голове, которая едва не трескалась от новых знаний.
Мужчина кивнул.
– Для Кассиуса – навсегда. Что бы ни случилось. Если вы вздумаете, бросить его… нет, он не умрет, разумеется, но вряд ли найдет счастье в другой.
Я принялась остервенело принялась тереть виски. Так вот почему для Полоза все, что происходит между нами, было так просто. Предложение сделал… У него-то уже нет шанса передумать…
А я? Что если передумаю я?
Если случится так, что я разлюблю Фелтона? Я-то не темная…
Профессор Бхатия молча наблюдал за моими метаниями. Наверное, это и к лучшему, что он ничего мне не говорил.
Хотя как я могла так просто выкинуть из сердца Полоза? Разве кто-то может оказаться, чем этот хитрый бессовестный змей? Он ведь любит, заботится… А еще понимает меня едва ли не лучшем, чем я сама себя понимаю… И чего я тогда паникую так сильно?
Нужно просто дождаться возвращения Полоза и поговорить с ним. Все ведь так просто…
И все равно страшно.
– Не думайте слишком много о том, что я рассказал вам, мисс Грант. По сути ведь ничего не изменилось.
Все верно. Я осталась прежней. Фелтон остался прежним. И мы все так же любим друг друга.
Мне мало что удалось понять из прочитанного. Слишком уж сложно, стоило признать… Не мой уровень. Я не была знакома с темной магией, поэтому… Словом, все было плохо. Разве что профессор Бхатия оказался все равно доволен моей работой и даже похвалил. Сил смущаться от удовольствия у меня уже не осталось, так что я только вяло кивнула. Глаза едва на переносице не сходились.
– Профессор, а можно мне к себе? – взмолилась я. Желудок жалобно вторил мне.
Есть хотелось ужасно, а от книг едва ли не тошнило. Даже предположить не могла, что однажды так случится.