Во всей позе женщины читалась неприкрытая угроза, и вот лично я ни капли не сомневалась, что инспектор жаждет крови. Сильно жаждет крови.
– Может, потому что вы все, Фелтоны, кроме разве что тети Элизабет, относитесь к нашей семье с предубеждением? – задал встречный вопрос Дэниэл, кажется, не собиравшийся каяться.
Похоже, он не сомневался в собственно правоте и считал, будто не делал ничего плохого все это время.
Ох уж эти семейные драмы темных... Тут-то черт сломит ногу, ппытаясь понять, кто и где напакостил. Впрочем, я по известным причинам была на стороне Фелтонов, хотя бы потому что именно Лестеры ратуют о моем благополучии в первую очередь
Хотя Кота и немного жалела.
– Вы пытались похитить Эшли! – воскликнул возмущенно Полоз и получил в ответ издевательское «Докажи».
Вот тут Лестер уже откровенно нарвался. С Полозом еще могло бы пройти, но не сего кузиной. Леди Гринхилл наверняка и не таких обламывала... Словом, Кот полетел мордой в стол. Кажется, что-то хрустнуло, впрочем, мне могло и показаться.
Это, должно быть, больно…
Дэнни застонал.
– Дафна! – вроде бы искренне ужаснулся Фелтон, точно не ожидавший такой выходки от леди Гринхилл.
А вот я не удивилась и капли. Почему-то я и раньше подсознательно подозревала, что Дафна Гринхилл способна избить человека, при этому не испытывая никак моральных терзаний по этому поводу. Она всегда была немного… жуткой.
О том, что с задержанными нужно обходиться гуманно, она благополучно забыла. Точней… скорей выбросила из головы как совершенно лишнюю информацию. Наверное, также легко леди Дафна Катарина Гринхилл в девичестве Фелтон могла бы и убить при желании.
– Черт, Даф, нельзя ли полегче?! – простонал Дэниэл выпрямляясь. По его лицу текла кровь. – Ты ведь могла мне нос сломать к чертям!
Женщина гневно сверкнула голубыми глазами, будто лед на морозе заблестел.
– Да тебе надо было хребет сломать, а не нос, причем лет десять назад, гаденыш! Если с девочкой что-то случится, я и тебя и твою семейку сгною, ты меня понял?! Ей с каждым днем становится хуже! Магия уже пропала!
На миг взгляд Лестера переменился, как будто ему стало страшно. За меня. Хотя, может, мне и просто померещилось… Уж слишком хотелось видеть в лучшее в людях…
– Я… Прости, Грант, я даже не знал… – пробормотал Лестер. Кровь так и продолжала течь по его лицу, и Фелтон достал из кармана платок, после чего вручил его кузену.
Тот хмыкнул и принял этот щедрый дар. Странно, но Кот вел себя так, словно выходка кузины его не слишком сильно возмутила. Странные отношения.
– Я сам толком ничего не знаю… Просто отец считает, что ему удастся извлечь остатки Писания из Грант. Он свято уверен, что в состоянии подчинить его себе… Эту проблему папа изучал последние лет десять, поэтому думаю, он знает, о чем говорит…
На лбу у Кот расцветал просто шикарный синяк. В слабости леди Гринхилл вряд ли кто-то мог обвинить.
– Почему тогда лорд Лестер не пришел к моему отцу? – в лоб задал вопрос Полоз. – Или ты думаешь, что жизнь моей девушки папа ценит меньше, чем ошметки старого артефакта? Я выбрал Эшли, понимаешь?
Кот нахмурился… Из носа снова закапало и парню пришлось запрокинуть голову.
– Даф, ты просто зверь, честное слово, – простонал парень и застонал. – Я не знаю, Касс, клянусь тебе, не знаю. Может, отец посчитал, что лорд Фелтон откажет… Все-таки Темное Писание даст нам преимущества…
Рассмеялась леди Гринхилл, зло рассмеялась.
– Ничто не имеет такой ценности, как жизнь человека. Мы, Фелтоны, считаем именно так, – твердо заявила полицейская. – Лорд Лестер знает это как никто другой. Или он тебя обманывает, или ты – нас.
Дэнни задумался, минуты на три, а потом спросил:
– Почему я должен не верить собственному отцу?
Леди Гринхилл с мрачной усмешкой поинтересовалась:
– Быть может, именно потому, что он твой отец и ты слишком хорошо его знаешь? Ты гаденыш, Дэнни, но далеко не идиот.
Фелтон лишь молчал, не сводя с кузена напряженного взгляда. А до меня дошло, что поступок инспектора вовсе не был импульсивным. Она четко понимала, чего добивается, и своей цели достигла: Лестер начал сомневаться в своих поступках и решениях отца. Леди Гринхилл намеревалась не нос кузену сломать, а патологическую защиту.
Она точно хороший полицейский....
– В чем смысл моему отцу убивать Грант? – недоверчиво произнес Дэниэл.
Он пытался сохранять внешнюю невозмутимость, но даже мне стало ясно, что Лестер колеблется. Дафна Гринхилл одержала блистательную победу, разбив уверенность Дэнни в собственной семье.
– Вопрос не в том, зачем убивать, a в том, собирается ли он сохранить ей жизнь. Ему ведь нужно Писание, а не живая Эшли.
Кот поморщился.
– Я не знаю... Я не уверен... Я спрашивал отца, он говорил, с Грант не случится ничего плохого.
Дафна покосилась на Полоза с видом «Смотри и учись». Фелтон закатил глаза, намекая, что инспектор просто рисуется.
Лестер выглядел просто ужасно. Не просто избитый, но еще и морально уничтоженный.
– Я не хотел ничего дурного...
Только захапать чужой артефакт, но по сравнению убийством действительно мелочь. Хотя именно так, кажется, и считали Фелтоны.
– Что конкретно хочет сделать лорд Лестер? – тут же пошла в атаку полицейская. – Конкретно. В деталях.
Кот растеряно уставился на родственницу.
– Какие детали, Даф? Я только делал, что мне велели! Неужели ты считаешь, отец стал бы говорить мне все?
Вот тут Фелтон не стал молчать.
– Мой отец рассказывает мне все, – заявил Полоз. – Абсолютно все.
На миг на лице Дэниэла появилось очень странное выражение... Как будто парню вдруг стало больно.
– Очень за тебя и дядю Гарольда, Касс, – почти с горечью произнес Лестер. – Я могу сказать вам только одна: отец хочет извлечь из Грант остатки Темного Писания. И не хотел сообщать об этом твоему семейству. Но, разумеется, вы все это не могли не узнать.
Неожиданно я совершенно ясно осознала, что Дэниэл Лестер, в общем-то, оказался доволен тем, как все обернулся. Его устраивало и то, что его схватили и то, что его допрашивала леди Гринхилл. Как будто бы Коту было вовсе не по нутру участие в тайном заговоре собственного отца. Если продолжить размышлять, то, вероятно, Лестер пришел в восторг, что ему помешали организовывать мое похищение.
И, наверняка, это поняли и Фелтоны, которые, подозреваю, знали отлично, что представлял из себя Дэниэл Лестер, редкостный гаденыш, но все-таки не отъявленный злодей.
– Думаю, ты понимаешь, что больше ты не сможешь связаться с лордом Лестером? Я просто этого не позволю, – протянула леди Гринхилл, с подозрением разглядывая родственника.
Тот с ясно радостной улыбкой кивнул.
– Да я понял, Даф. Запрешь меня в каком-нибудь каземате и выставишь охрану? – весело спросил он, утирая с лица кровь.
Я бы сказала, что от такой перспективы парень пришел в откровенный восторг, который и н пытался скрыть.
Дафна Гринхилл закатила глаза.
– Тебе там было самое место, но… придется оставить тебя под наблюдением целительницы Синклер, – со вздохом протянула леди Гринхилл, хлопнув блудного кузена по плечу. – Но, имей в виду, мелкий гаденыш, если я хотя бы на секунду заподозрю… Ты получишь срок, понял меня?
Из допросной я вышла со странным ощущением, что все покатилось к чертям. Но при этом и со странным облегчением, которое меня буквально распирало. Полоз шел рядом со мной и улыбался так счастливо, что сердце щемило. Он снова верил в друга своего детство.
Лестер рассказал все, что знал. По крайней мере, леди Гринхилл и его змейство поверили в искренность Дэнни, а они не отличались наивностью. К несчастью, лорд Лестер сыну не так уж и много говорил.
– Теперь Даф изолирует Кота… – произнес Фелтон, неожиданно беря меня за руку, когда мы уже стояли на крыльце полицейского участка. – И Дэниэл, похоже, этому чертовски рад. Я едва ли не в шоке. Не думал, что в нем могло остаться что-то прежнее…