Когда я вышла из ванной, разговор сам собой прекратился.
– Ты знаешь, что случилось, Эшли? – спросила леди Гринхилл, которая показалось мне куда бледней обычного. Прежде ее кожа казалось просто фарфорово-белой… Сейчас бледной отдавала в изрядную синеву.
Я тяжело вздохнула. Они-то могли иметь от меня секреты… А вот я… Словом, лучше все рассказать.
– Каким-то образом я попала к Темному Писанию, – со вздохом сказала я, плохо представляя, как отреагируют остальные на такую дивную новость. – Нет, конечно, это может быть просто мой бред… Но все казалось уж очень реально… Я говорила с ним. Оно сказало, что прежде было человеком!
Что не просто абстрактным человеком, а вполне конкретным мужчиной по имени Френсис Фелтон я предпочла пока не сообщать. По крайней мере, не при декане. Пусть он и решил жениться на леди Гринхилл, но это еще не означает, что ему нужно все знать о фамильных тайнах рода Фелтон. К тому же, учитывая особенности характера профессора Бхатии...
Профессор Бхатия выразительно посмотрел сперва на свою невесту, потом на моего парня.
– Итак, Фелтоны, вы ничего не хотите мне сказать? – спросил он таким же тоном, каким разговаривал со студентами, которых подозревал в списывании.
Инспектор беспомощно посмотрела на кузена, но Полоз только покачал головой.
– Твой мужчина – сам и разбирайся. Я к нему вообще никакого отношения не имею.
Профессор усмехнулся.
– Госэкзамен, юноша, – напомнил он с многозначительной улыбкой. – Не забывайте о нем.
Фелтон принял вид самой невинности. Получилось настолько убедительно, что не поверил бы любой, кто хоть немного знал Полоза. Вот именно такие выражения лица ему совершенно несвойственны.
– Вы не станете мне мстить на экзамене, профессор. Вы выше этого.
Леди Гринхилл сохранила каменную невозмутимость. Мне тоже удалось не рассмеяться, но с огромным трудом.
– Хорошо, зачтено, студент, – кивнул мой декан со снисходительно полуулыбкой и повернулся к нареченной. – Итак, Дафна, дорогая, что же именно ты мне не рассказала о Темном Писании?
Мы с полицейской переглянулись, озадаченные этим странным проявлением мужской солидарности.
Я залезла на кресло с ногами и приготовилась слушать и, если придется, дополнять рассказ леди Гринхилл.
– Не надо сверлить меня таким взглядом, Киран. Не обязана же я пересказывать тебе абсолютно все семейный легенды. Да, я слышала сказки, будто бы Темное Писание – это суть мага, которую поместили в такую форму то ли, чтобы спасти его душу, то ли, чтобы использовать его силу… Но в такие бредни никто не верил! Да и Писание не давало поводов подозревать его в некой мыслительной деятельности, – принялась рассказывать полицейская, причем, кажется она была совершенно искренна.
Фелтон кивнул.
– Подтверждаю. Для нашей семьи это была только страшная сказка, не более. Я и не думал…
Я вопросительно взглянула в глаза Полоза.
«Рассказать все?»
«Все», – кивнул Король.
Странное взаимопонимание… Почти как чтение мыслей.
– Оно… Он сказал, что его звали Френсис Фелтон. И ему задолжали шестьсот лет.
Полоз выглядел донельзя растерянным, как и леди Гринхилл, и причины такого изумления были мне совершенно непонятны.
– Но… Рыжая, у нас в роду не было никого с именем Френсис. Вообще никого, – сообщил мне Король. – Может, тебе просто померещилось?
Я обхватила себя руками. Померещилось… Хотелось бы мне самой в это поверить, вот только то человекоподобное Писание меньше всего похоже на плод моей фантазии. Уж точно ни моя фантазия, ни мое подсознание никогда не пытались изменить образ Полоза хоть на йоту. Он меня и таким, как есть, полностью устраивал.
В роду не было никого с именем Френсис… Странное дело, учитывая, что даже на факультете некромантии я знаю одного парня, которого зовут именно так.
– А чего так? Вроде бы Френсис достаточно пафосное имя. Как раз в один ряд идет с Кассиусом, Дафной, Гарольдом, Бенедиктом… Чем вам настолько сильно имя Френсис не угодило, что ни одного вспомнить не можете?
Дафна Гринхилл задумчиво хмыкнула и заинтересованно уставилась на меня.
– Касс, твое сокровище намекает, что настолько яркая антипатия попросту не могла возникнуть на пустом месте. И, пожалуй, в ее предположении есть определенная доля истины. Предлагаю пока принять как доказанный факт: у нас есть разумный артефакт, который то ли считает себя Фелтоном, то ли является Фелтоном. И что мы будем делать, а? Убивать родственника, пусть даже и спятившего – это немного…
Я уставилась на Полоза, ожидая его решения. Пусть он и был младше, но, кажется, именно он, уж не знаю почему, оказался главным на этот раз.
– Рыжая, что от тебя хотело это… существо? – спросил Фелтон, как всегда пытаясь докопаться до сути проблемы.
Я криво усмехнулась.
– Тебя. Точней, Писание очень хочет тело, но заговаривало оно конкретно о твоем теле. Обещало пощадить меня… Ну, и не только пощадить, – сообщила я вкратце о нашей беседе с артефактом.
Его змейство недовольно поджало губы.
– То есть оно… он… точно надо было спалить эту дрянь! – процедил Фелтон, не скрывая своего раздражения. – И что ты ответила ему?
Словно бы у меня было много вариантов.
– Конечно, послала куда подальше. Вот только с мстительными духами я не связывалась… И вообще, мог бы и больше верить собственной девушке, твое змейство.
Полоз поцеловал меня в щеку и сказал:
– Надо будет попросить отца посмотреть в семейных преданиях… Черт! Куда проще было, когда это был просто артефакт. Реальный человек всегда более опасный противник…
А еще я боялась, что если снова засну, то окажусь в не самом приятном обществ Темного Писания и на этот раз проснуться не удастся. Отвратительная перспектива, но говорить о собственных страхах Полозу я не стала, он за меня и так трясется.
– Ладно, Эшли, постарайся не спать, – вздохнула леди Гринхилл. – Я к тебе Ребекку отправлю, она хотя бы сразу поймет, если что-то пойдет не так.
Я кивнула, соглашаясь, хотя на самом деле больше всего хотелось вцепиться в Фелтона намертво и не отпускать ни на шаг. Разумеется, его змейство почувствовал мою панику, обнял, пытаясь хоть как-то успокоить.
– Да иди ты уже, – вздохнула я, беря себя в руки. – Ну, даже мне если страшно… Так в первый раз, что ли? Луна за мной прекрасно присмотрит, ты же знаешь, какая она умница.
Фелтон на миг прижал меня к себе крепче.
– Ребекка умница. А вот ты нет… Совершенно не умница. Хотя и редкое сокровище. Сиди и не высовывайся.
На сердце потеплело и словно бы даже холод, который поселился внутри вместе с Темным Писанием отступил. Потому что я сокровище для самого дорогого человека.
Глава 14 Always
Ребекка, как и было обещано, явилась ко мне буквально через пару минут после ухода Фелтонов и профессора Бхатии. Первым делом целительница спросила:
– Эшли, что я могу для тебя делать?
Я задумалась на несколько секунд.
– Не давай мне спать, – произнесла я, поняв, что больше всего на свете не хочу снова оказаться один на один с Темным Писанием.
Было видно, насколько сильно Скотт хотела задать тот самый ужасны вопрос «что я могу для тебя сделать», но Луна мужественно сдержалась. И слава богу. Понятия не имею, как бы отреагировала в нынешнем положении на такую фразу.
Ребекка старательно пыталась вести непринужденную светскую беседу, улыбалась, шутила, но я чувствовала, насколько ей тяжело давалось такое просто, в общем-то дело. Луне было страшно находиться рядом с умирающим, и я понимала ее чувства. Меня саму мелкой дрожью трясло, когда пришлось сидеть с умирающей бабушкой. До сих пор стыдно… Но я в тот момент видела не своего близкого человека, а смерть. И Ребекка теперь тоже видела вместо меня, своей подруги, именно смерть.