Но в любом случае придется рискнуть и проверить на практике. Хотя с Полозом вроде бы ничего такого не случилось, жив и здоров.
Гостевые комнаты у некромантов действительно имелись. Фелтон объяснил это тем, что студентов на их факультете всегда не хватало, а все общежития строились по общему плану. Некоторые комнаты так и не дождались жильцов. Но ушлые некроманты использовали пустующие помещения в соответствии со своими нуждами. Гостиные, столовые… Словом, роскошь, которой другие факультеты были лишены.
– Устраивайтесь, девушки, – гостеприимно указала Хантер, которой Полоз поручил устроить нас.
Достаточно тактично отправить с нами единственную девушку на факультете. Одна комната на двоих – достаточно щедро, учитывая, где спал у нас Фелтон.
Правда, меня куда больше, чем наши условия проживания, беспокоило, где же сейчас находится профессор Эштон и когда он может напасть… Даже если полицейские действительно настолько беспомощны, то теперь-то они точно должны залезть в каждую дыру в поисках преступника.
Его ведь ищут везде… Абсолютно везде. Кроме разве что… В голове появилась идея, причем не понять, гениальная или идиотская. Было в кампусе одно место, где можно отсидеться… Туда теперь уже и не заходит никто.
Я бросила сумку на кровать и сообщила Натали, с которой мы заняли одну комнату:
– Нат, дорогая, я к Фелтону!
Следовало срочно рассказать ему о моей догадке! Может быть, он и посмеется надо мной… Ну даже если и посмеется! Велика беда. Он постоянно над кем-то смеется, таков уж Король… Но он никогда не отмахнется, если решит, что ему сказали нечто дельное.
– Ты признаешься ему в любви? – тут же обрадовалась подруга, в предвкушении потирая ладони.
Я замерла прямо в дверях, споткнувшись о порог. Машинально отметила, что примета паршивая.
– Э?..
Слов у меня для ответа просто не нашлось. Ну да, кажется, Полоз мне небезразличен, даже более чем небезразличен… но я морально не готова вот так сразу бежать и рассказывать ему о моих чувствах! Будто мне сейчас до романтики. А уж ему так и точно не до романтики. Да у меня и смелости не хватит признаться ему в своих чувствах…
– Ну, ты же на него так смотришь. Это все видят, – «обрадовала» меня Натали чересчур уж наивно хлопая глазами. – А он… словом, он неплох, верно? Чертовски неплох…
В голосе Натали проскользнула даже некая мечтательность.
– Неплох, – тяжело вздохнула я. – Но поговорить с Полозом мне нужно вовсе не об этом.
После такой не слишком-то содержательной беседы я поспешно сбежала, пока подружка не развела меня на очередную откровенность…
Найти комнату Фелтона удалось с помощью пробегавшего мимо парня, того самого, что умудрился натянуть на себя мою шифоновую юбку. Он немного нервно на меня косился и отводил взгляд. Наверное, тоже вспомнил о той злосчастной вечеринке.
Я хотела постучать… но потом мне показалось, будто голоса в комнате звучат что-то слишком уж громко и недовольно. Поэтому я чуточку приоткрыла дверь и навострила уши.
– Кассиус, ты… ты не должен был так делать! – возмущалась Ребекка Скотт, которая, кажется, едва не плакала.
Фелтон ответил совершенно невозмутимо:
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, душа моя.
Ему бы в театральный поступить, а не в университет магии, честное слово.
– Профессор Бхатия! – воскликнула девушка. – Он выжил! Если я догадалась, то ведь и другие… Сердце мое, ты хотя бы представляешь, насколько велик риск?! Сколько ты еще будешь геройствовать?!
Похоже, Скотт не одобряла поступка своего ненаглядного змея.
– Если не проговоришься ты, никому и в голову не придет подозревать что-то.
Ага, вот не считая ран от когтей на груди нашего декана.
– Сам Бхатия наверняка все поймет! И следы на его теле…
Значит, Полоз сделал что-то действительно паршивое… Очень и очень паршивое, раз Скотт настолько сильно переживает. Уж она-то никак не похожа на истеричку.
– Бхатия не скажет, он ведь не идиот, – спокойно отозвался Король. – Об этом можешь не переживать, Луна моя.
Целительница тяжело вздохнула и спросила:
– А Эшли? Она ведь была там с тобой. Она немного наивна, но пронырлива и далеко не глупа. Думаешь, она не догадается, что ты сделал что-то… запрещенное?
Фелтон тяжело и устало вздохнул.
– И она тоже ничего не скажет, сердце мое. Никому и ничего.