– Тогда я могу только посочувствовать Скотт. Она-то редкая красавица, а вот Фелтон… – пробормотала я.
Через два часа Полоз явился.
Сперва Хельга, которая устроилась на подоконнике с книгой, флегматично сообщила, что Фелтон идет.
– Ну, идет? – не поняла Стейси.
Мы с ней и Нат как раз в тот момент зависали в компьютерной игре в одном сложном подземелье, так что его змеиное величество нас не особо волновал.
– Похоже, идет в нашу общагу, и злой, как тот дух, которого демонологи призвали в прошлом месяце. Ну тот, который вселился в чучело василиска и разнес половину музея, пока его не изгнали.
Девочки выразительно посмотрели на меня, а Натали озвучила вопрос, который мучил всех:
– Эш, ты что ему успела сделать?
Похоже, Полоз узнал-таки об аукционе… И сейчас мне не поздоровится…
– Неважно! Главное, меня здесь нет. Ушла. Умерла. Испарилась. Телепортировалась в другой мир и вышла там замуж! – выпалила я и рванула в ванную прятаться от королевского гнева.
Где я живу, Фелтону уже давно известно…
Через три минуты в дверь уже долбили с лютой силой.
– Рыжая, открывай немедленно!
Я на всякий случай залезла в душ и закрыла дверцу. Не то чтобы верилось, что такое ухищрение остановит Полоза, если он доберется до ванной…
– Фелтон? Какими судьбами? – разумеется, открывать пошла Стейси, как самая физически сильная.
Ее смутить или напугать было сложно.
– Где ваша рыжая подружка?!
– Понятия не имею, – лениво ответила Животное.
Кажется, она даже зевнула для полноты картины.
– Врешь, – решительно заявил Кассиус Фелтон и, судя по возмущенному воплю подруги, все-таки вломился внутрь. – Отлично, вот ее кровать и вот ее ноутбук. И он работает. Где рыжая? В ванной спряталась?
Я вжалась в стену, надеясь, что хотя бы в ванную подруги захватчика не пропустят.
– Фелтон, ты совсем одурел?! – возмутилась Нат. – Ты по какому праву врываешься в чужие комнаты?! Тут тебе не факультет некромантии, перед твоим величеством никто гнуть спину не станет!
Наверное, он в обуви прошел… Поэтому Натали так проняло. Она этого не любит особенно сильно, плюс на этой неделе она убирается.
– Это я-то одурел? Ваша рыжая подружка выставила на аукцион мою рубашку! Да что за наглость?!
После этого последовало напряженное молчание.
– Что, серьезно? – озадаченно переспросила Хельга, явно не веря, что я вообще на такое способна.
– Да!
Молчание было еще более длительным.
– Эволюция Эшли Грант? – пробормотала Стейси. – И как? Много дают?
Полоз рассмеялся, и мне не очень понравился его смех. Нет, вряд ли он станет меня бить. Всем известно, что Кассиус Фелтон не поднимает руку на девушку. Даже если хочется… Но все равно было ужасно страшно…
– За меня мало не дают… В общем, пусть рубашку отдаст и прекратит этот балаган. Мне не нравится, когда меня распродают на сувениры. Тем более посторонние люди. Рыжая, лучше выходи! Где ты там? Под кроватью или в ванной? Судя по всему, в ванной…
– Полоз, ты что, думаешь, мы позволим тебе пройти в ванную?! – возмущенно завопила Стейси, очевидно, пытаясь вытолкать взашей незваного гостя.
Несмотря на компактные габариты, выставить в коридор Полоза оказалось не самым простым делом, судя по шуму, он сопротивлялся. Возможно, вцепился в косяк… И если он его выломает, завхоз нам всем оторвет головы. Он уже угрожал сделать именно это неделю назад… Пусть мы и были совершенно не виноваты… Почти не виноваты. В общем, не суть.
– Пýстите! Еще как пýстите! Рыжая, выходи немедля!
Выходить не хотелось… было чертовски страшно, просто-таки чертовски…
Я сделала глубокий вдох, выдохнула и вышла сперва из душа. Чтобы выйти из ванной, потребовалось куда больше смелости…
В глубине души я надеялась, что Кассиус Фелтон уже ушел, но прекрасно понимала: если змее хорошенько прищемить хвост, то она добровольно не уползет, пока не укусит обидчика. Прищемили Полозу, конечно, самолюбие, но он тоже вряд ли так легко успокоится.
– Ага, а вот и наша героиня, – удовлетворенно констатировал Полоз, направляя на меня такой взгляд, что тут же захотелось пойти и утопиться в фонтане.
Сам он, в простых джинсах и черной водолазке, по какой-то причине выглядел представительно. Наверное, из-за манеры держаться или прочей ерунды.