– Ладно, – вздохнула я. – Все равно нам ничего не добиться ни от Полоза, ни от декана Бхатия.
Тут подала голос Стейси, которая первым делом после возвращения полезла в Сеть.
– Девчонки, два дня назад было совершено нападение на министерство магического развития, – озадаченно произнесла она. – Список похищенного прессе не сообщили, но говорят, что украдено много…
Прозвучало все очень даже многозначительно.
– Ну и что? – пожала плечами Нат. – Нет, конечно, все это очень удручает, и я понятия не имею, куда смотрела наша доблестная полиция… Но…
Животное раздраженно рыкнула.
– Два дня назад! И вся чертовщина в универе началась после этого! Вам не кажется, что все связано?
Уж на что я любила все эти таинственные истории, и то посчитала, что все шито белыми нитками. Где министерство – и где наш университет? Небо и земля.
Но все-таки что такого могли скрывать в нашем музее?.. Может, порыться в библиотеке? Там же должны быть какие-то записи, которые касаются музея… Девочки идти уже никуда не хотели, так что пришлось топать в гордом одиночестве. Не очень весело, учитывая, что во время каникул библиотека больше всего напоминала склеп. Ни одной живой или мертвой души. Хорошо, хотя бы не заперли до начала следующего семестра…
Правда, к своему удивлению, побродив немного между полок, я услышала стук каблуков.
Ну и кому еще приспичило почитать в такое неподходящее время? Двинувшись на звук, я в конце концов столкнулась с Ребеккой Скотт и, бросив взгляд на корешки книг, поняла, что ее тоже интересовала история университета.
– Эшли? – удивилась она, заметив меня. – Что ты тут делаешь?
– А ты? – с иронией спросила я, подозревая, по какой именно причине Луна, признанная первая красавица университета, решила расширить свои знания.
Скотт неуверенно улыбнулась.
– Я… Хочу кое-то узнать, – произнесла она.
О да… И я даже подозревала, что именно.
– Интересуешься историей университета? – спросила я, косясь на полки с книгами.
Ребекка пожала плечами.
– Почему бы и нет? Все равно из кампуса нас не выпускают, так почему бы не обогатить себя знаниями? Лишними они точно не будут.
Ох, неспроста Ребекка Скотт пожелала почитать… Я уже готова была допрашивать ее по полной программе, но тут выяснилось, что почему-то библиотека стала самым популярным местом этого дня.
– Ребекка, душа моя, ты здесь? – окликнул Фелтон.
Девушка тяжело вздохнула и велела мне спрятаться и пробираться к выходу. Да я и сама предпочитала пока не отсвечивать и тут же скрылась за ближайшим стеллажом. Вот только уходить у меня не было ни малейшего желания.
– Да, сердце мое! – отозвалась Ребекка, убедившись, что меня не видно.
От этих нежностей у меня даже зубы заболели: слишком уж сладко.
Судя по шагам, к своей ненаглядной Фелтон не шел – бежал.
– Луна моя, я же просил тебя, – со вздохом мягко укорил девушку Полоз.
В этот момент мне ужасно не хватало попкорна и места в первом ряду, чтобы иметь возможность с максимальным комфортом наблюдать за разворачивающейся сценой.
– Просил. Но что это меняет, Кассиус? – тихо вздохнула Скотт. – Кажется, я уже высказывалась по этому поводу, не так ли?
– Ты знаешь, что твое упрямство превосходит только твоя красота?
В этот момент меня накрыло двумя прямо противоположными чувствами: с одной стороны, от сладости затошнило, с другой… я бы не возражала, если бы мне сказали что-то подобное. Ну, или хотя бы с похожей интонацией отвесили дежурный комплимент.
Но… Ребекка Скотт и правда редкостная красавица и истинная леди… С ней равняться – занятие изначально безнадежное.
– Льстец, – рассмеялась целительница, не скрывая удовольствия от слов Полоза. – Прошу, расскажи мне, что происходит. Ты никогда не волнуешься по пустякам, я же знаю.
Вздох Фелтона оказался достаточно тяжелым, чтобы я его услышала из своего убежища.
– Душа моя, не все стоит знать, поверь, – произнес он. – Не стоит брать пример с девиц, у которых интеллект был побежден патологическим любопытством.
Стоп. Это был камень в мой огород, что ли? Вот же зараза… И что я ему только успела сделать?.. Хотя… пила на брудершафт по пьяни, потребовала туфли, выставила на аукцион рубашку… Наверное, по меркам Кассиуса Фелтона, этого уже достаточно, чтобы вызвать его высочайшее неодобрение.
– Мне казалось, я имею право знать, что происходит с тобою… Я ведь не чужой человек, сердце мое… – с досадой произнесла Скотт. – И вот у тебя появились секреты… Ты меня расстраиваешь.
Интересно, кто пишет им реплики? Таким всем из себя утонченным и возвышенным… И как они успевают выучить сценарий для каждого дня?