– На тебя напали?.. – упавшим голосом произнес Полоз. – Душа моя, ты цела? Все в порядке? Сильно испугалась?
Плюс сто баллов за актерское мастерство. Даже в такой ситуации не сбиться с высокопарного слога – это, пожалуй, сильно.
– Кассиус, не паясничай! Это твоих рук дело?
Фелтон в этот момент выглядел оскорбленным до глубины души.
– Ты так дурно обо мне думаешь?
– Я так хорошо тебя знаю. Ты обожаешь добиваться своего всеми возможными и невозможными способами. Я отказалась уехать – так почему бы не напугать так, чтобы мне пришлось изменить свое решение? Кем рискнул? Александром? Лесли? Быть может, Лео? Имей в виду, Эшли била так, будто это действительно был преступник.
Так это был дурацкий розыгрыш?
Полоз посмотрел на меня как-то странно и произнес:
– Душа моя, все студенты моего факультета, которые остались в кампусе, сейчас находятся в общежитии, и все они живы и здоровы. Мне больно думать, что ты такого дурного мнения обо мне, но я действительно ни при чем…
Понять, говорил Фелтон искренне или нет, лично мне не удалось. Кажется, Ребекке тоже, потому что она спросила:
– А что, если я пойду и осведомлюсь о здоровье каждого из твоих друзей лично?
Не знаю, на какую именно реакцию рассчитывала целительница, но явно не на ту, которую выдал Кассиус Фелтон.
– Думаю, моим друзьям будет крайне лестно знать, что ты заботишься об их самочувствии, – произнес он с полным спокойствием. – Разумеется, ты можешь переговорить с каждым. Только, умоляю, не проси проводить осмотр, иначе они смутятся.
Ага. Смутятся они, как же… Кажется, он говорит не о тех людях, которые в непотребном виде катали меня по кампусу в продуктовой тележке.
– Рыжая, – обратился внезапно ко мне парень, – спасибо, что вступилась за Ребекку. Я этого не забуду.
В последнем даже сомневаться не приходилось: у меня уже была возможность уяснить, что Полоз никогда и ничего не забывает.
– Но я не желаю, чтобы ты разгуливала поздно вечером по кампусу, – внезапно добавил Фелтон, глядя на меня прямо как папа, когда после возвращения домой от меня пахло алкоголем.
Отчитывать меня, словно ребенка, у некроманта права точно не было, учитывая, что я ему была не друг, не родственница и не подружка, так что я только скривилась в ответ. Но отвечать не стала. Так, на всякий случай.
– Кассиус, то есть это точно не часть твоего хитроумного плана? – еще раз на всякий случай уточнила Ребекка Скотт, прикоснувшись к щеке своего парня. – Поклянись.
Тот вздохнул и закатил глаза, демонстрируя, как сильно утомил его этот разговор.
– Нет, Луна моя, я не приложил к этому руку. Могу хоть своей магией поклясться в невиновности, – снова повернулся к Ребекке Фелтон. – Это не попытка отправить тебя домой. Но, надеюсь, теперь ты понимаешь, что уехать действительно следует?
Скотт упрямо сжала губы. Я бы на месте Короля не надеялась, что к его девушке внезапно вернулось благоразумие.
– Я уеду, только если ты уедешь, Кассиус.
Как же мне мучительно не хватало попкорна… Вообще, я уже для себя точно решила: лучше всего наблюдать за отношениями Скотт и Короля, сидя в кресле с попкорном.
– Господи ты боже мой, – тяжело вздохнул Фелтон. – Душа моя, но я попросту не могу уехать. И говорил тебе это не единожды.
В глазах Ребекки был настоящий вызов.
– Тогда не требуй этого и от меня. Я не оставлю тебя.
– О, женщины… – простонал Полоз, понимая, что все равно ничего не добьется.
Почему говорил он во множественном числе, я не очень-то поняла.
Если Фелтон надеялся, будто Луна поверит ему на слово, то он жестоко ошибался: она лично отправилась проверять, все ли оставшиеся в университете некроманты на месте и нет ли среди них тех, кто мучается от ожогов. К ее огромному разочарованию, Полоз сказал абсолютную правду: никто из студентов этого факультета не исчез и никак не пострадал.
Я же получила возможность посмотреть, как проводят свободное время некроманты, когда не упиваются до состояния дров. Оказалось, читают, играют на рояле, играют в покер и шахматы и в целом ведут себя вполне благопристойно. То ли действительно белая кость, то ли просто старательно копируют своего лидера.
– Довольна, душа моя? – осведомился Фелтон, когда обход был завершен.
Ребекка с разочарованием ответила:
– Довольна, сердце мое. Хотя, признаться, была бы куда более рада, если бы оказалась права.